Миллион за мечту - Галина Колоскова Страница 13

За окном поздняя осень. Тоскливые дожди, совсем как в моей душе. По утрам на лужах тонкая плёнка льда, такая же, как на моём сердце. Я увядаю вместе с природой, но в ней всё циклично и вслед за холодом наступит весна, а потом лето. Что будет со мной – не знаю.

Мы начинаем ремонт. Вместе выбираем плитку, краску, мебель. Раньше это было бы счастьем. Теперь – пытка. Мы почти не разговариваем. Общаемся короткими, деловыми фразами.

— Какой цвет для стен?

— Бежевый.

— Столики деревянные или металл?

— Дерево.

Мы стали партнёрами. Деловыми партнёрами, которых связывает только общее дело. А дома живём соседями.

Однажды вечером мы задерживаемся на объекте. Вокруг всё покрыто строительной пылью. В свете лампы летают искрящиеся частички. В нашем будущем «Рае» пахнет краской и свежей штукатуркой. Я протираю прилавок. Илья сидит на стремянке, пьёт воду из бутылки и смотрит на меня. Я чувствую его взгляд спиной.

— Красиво получается, – выдаёт он вдруг глухим голосом.

— Да, – отвечаю, не оборачиваясь.

— Мы смогли, Катя. Несмотря ни на что, мы смогли.

В его голосе нет радости. В нём горькое, едкое торжество.

— Да, – повторяюсь. – Смогли.

Он спускается со стремянки, подходит ко мне сзади. Я замираю. Илья не прикасался ко мне с той ночи. Сильные руки опускаются на мои плечи. Я вздрагиваю, как от удара током.

— Кать… – он шепчет мне в волосы. – Давай попробуем… забыть. Худшее позади. Теперь у нас есть всё.

Его ладони скользят вниз, обнимают меня за талию. Он прижимается грудью к моей спине. Горячее дыхание у меня на шее. И я… я чувствую не волнение, не желание. Меня накрывает паника. Отвращение. Прикосновения, что раньше заставляли таять, теперь кажутся чужими. Грязными.

— Не надо, – я резко вырываюсь из объятий.

Он отступает на шаг. Красивое лицо искажает гримаса обиды.

— Что «не надо»? – в недовольном голосе появляется знакомая злобная нотка. – Я твой муж! Или ты теперь только для миллиардеров?

Обидные слова колючками впиваются в душу. Чувствую, как по щекам текут слёзы.

— Это нечестно, – шепчу чуть слышно, мечтая исчезнуть прямо сейчас. Оказаться в любом другом месте.

— Что нечестно?! – он кричит. Раздражённый голос эхом разносится по пустому помещению. – Ты отдалась ему за деньги! А я, твой законный муж, не могу к тебе прикоснуться? Это теперь так работает, да?!

— Ты сам меня уговаривал! – кричу в ответ, наконец, поворачиваясь к нему лицом. Обида, боль вырываются наружу. – Ты стоял на коленях и умолял согласиться, а обвиняешь меня?!

— Я ненавижу себя за это! – он рычит. Светлые глаза наполняются темнотой, горят. – Я виню себя каждый день, каждую секунду! Обвиняю себя, когда смотрю на тебя! Когда вижу эти деньги! Когда дышу воздухом купленного на них кафе! Но я пытаюсь начать жить заново, чёрт возьми! Я хочу это пережить! А ты смотришь на меня, как на прокажённого!

Я не могу слышать этого. От него так и нет слов извинений, просьб о прощении. Я ждала их долгие недели. Особенно в первый день. Хотела, чтоб он крепко обнял меня, поцелуями смыл горькие слёзы. Чтоб мы проговорили претензии к произошедшему, лучше в постели, и помирились. Я так нуждалась тогда в тепле его рук, в поддержке и… И вдруг он созрел для разговора здесь и сейчас? Среди пыли, грязи, смешав меня с ней?!