Опасная Химия - Ольга Дашкова Страница 13

— Пойду, – говорит Максим неожиданно твердо. – Не хочу здесь оставаться.

Мать смотрит на нас, качается. За ее спиной дядя Коля продолжает промывать глаза на кухне и материться.

— Уходите! – кричит она. – Оба уходите! Не нужны вы мне такие!

Не нужны. Собственные дети не нужны.

— Хорошо, – говорю спокойно. – Как скажешь.

Открываю дверь, выталкиваю Максима в подъезд и выхожу сама. Дверь захлопывается за нами, слышу, как мать продолжает кричать внутри.

Максим молчит, но я вижу, что он плачет. Обнимаю его за плечи.

— Все нормально, Макс. Мы справимся.

— А куда мы пойдем? – спрашивает он тихо.

— Сначала в кафе. Ты сделаешь уроки, а я поработаю. Потом что-нибудь придумаем.

Что-нибудь придумаем. Как будто у меня есть варианты.

Идем по темным улицам к пивной «У Михалыча» – единственному месту на районе, где берут на работу без оформления. Максим идет рядом, тащит тяжелый рюкзак.

— Аня, – говорит он вдруг, – а мы вернемся домой?

— Конечно, вернемся. Когда мать протрезвеет, все забудется.

Как всегда забывается. До следующего раза.

— А дядя Коля больше не придет?

— Не знаю, Макс. Не знаю.

Но знаю, что придет. Или придет кто-то другой. Потому что мать одинока, пьет и готова общаться с кем угодно, лишь бы не быть одной.

Заходим в кафе. Михалыч – хозяин – мужик лет шестидесяти с добрыми глазами. Он знает нашу ситуацию и никогда не задает лишних вопросов.

— Привет, Анька. Опять проблемы дома?

— Да, – не вижу смысла врать. – Можно Максима в дальний угол посадить? Уроки доделает.

— Конечно. Дам ему чаю с печеньем.

Максим благодарно улыбается. Устраиваю его за столиком, достаю из рюкзака учебник истории.

— Делай домашку. Я буду рядом, убираться.

Надеваю фартук и берусь за работу. Мыть полы, протирать столы, выносить мусор – все это стало частью моей жизни. Четыре часа работы за триста рублей. Копейки, но и это важно.

Триста рублей сегодня, триста завтра. За месяц набегает девять тысяч. На эти деньги можно купить еду, оплатить телефон, купить Максиму новые кроссовки.

Работаю и думаю о том, что произошло сегодня. О Никите с его дорогой машиной. О его удивлении, когда я отказалась ехать с ним. О том, как он заступился за меня на физкультуре.

Он не понимает. Не может понять.

Для него машина – просто способ передвижения. Для меня – символ того мира, к которому я не принадлежу. Мира, где проблемы решаются деньгами, а не драками с пьяными мужиками в собственной квартире.

Но он заступился за меня. Почему?

Может, увидел что-то? Может, понял, что я не просто серая мышка, которая старается ради оценок?

Или просто пожалел. Скорое всего да, пожалел.

Мысль о жалости злит меня больше всего. Я не хочу ничьей жалости. Хочу только одного – вырваться отсюда. Любой ценой. Пусть что угодно: равнодушие, придирки, только не жалость.

Золотая медаль. МГУ. Работа. Квартира для Макса и меня.

А мать пусть остается со своими дядями Колями.

К полуночи заканчиваю уборку. Максим спит за столиком, положив голову на учебник. Осторожно бужу его.

— Макс, пойдем домой.

— А мама?

— Мама уже спит.

Или лежит без сознания. Что одно и то же.

Идем домой через пустые улицы. У подъезда пахнет мочой и дешевым вином. Поднимаемся на третий этаж, стараясь не шуметь.

У двери тишина. Открываю ключом. В квартире темно, из комнаты матери доносится храп. Дядя Коля, видимо, ушел.