Заставь меня согрешить - Джей Ти Джессинжер Страница 131

Мне кажется, что проходит четыре часа, прежде чем я выпрямляюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Ужин?

Эй Джей все еще стоит у раковины и убирается, повернувшись ко мне спиной. Его волосы рассыпались по плечам. На нем старые рваные джинсы и больше ничего. При виде его сильных босых ног, стоящих на полу, мне хочется плакать, настолько они прекрасны.

— Да. Ты должна быть дома около шести? Семи?

Я не могу думать. Мой рот отказывается произносить слова.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Увидев мое лицо, он в шоке моргает.

— Ангел! Что случилось?

И я окончательно срываюсь. Я схожу с ума и кричу: — Ты издеваешься? Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас? Сначала ты меня выгоняешь, а потом спрашиваешь, что я хочу на ужин?

Эй Джей смотрит налево, потом направо, словно пытаясь понять, кто эта сумасшедшая и есть ли поблизости кто-то, кто может помочь ему справиться с ней.

— Кто сказал, что я тебя выгоняю?

Я сжимаю руки в кулаки. Я чувствую, как краснеет мое лицо. Моя грудь вздымается и опускается, и я могу только смотреть на него, дрожа.

Сжав зубы, я говорю: — Наша неделя закончилась.

На его лице появляется понимание.

— О, ангел. Боже.

Эй Джей бросает кухонное полотенце, которое держал в руках, и подходит ко мне. В несколько длинных быстрых шагов он оказывается передо мной и заключает меня в объятия, крепко прижимая к себе.

— Ты никуда не пойдешь без меня, кроме как на работу. И даже там я буду прятаться в углах и следить, чтобы с тобой ничего не случилось.

Я думала, что такое бывает только в любовных романах, но у меня подкашиваются ноги. Теперь я дрожу еще сильнее и цепляюсь за его талию, чтобы не сползти безвольной куклой на пол.

— Ч-что случилось с той неделей? Что случилось с нашим уговором?

Эй Джей обхватывает мое лицо руками.

— Случилось то, что я рассказал тебе обо всем самом ужасном, что я когда-либо делал, а ты сказала, что принадлежишь мне. Ты сказала, что любила меня. Любишь, — поправляется он, — настоящее время. Я не отпущу тебя, Хлоя. Ты принадлежишь мне. Я не могу без тебя жить, разве ты не понимаешь? Без тебя я как будто уже мертв.

Я разражаюсь рыданиями и начинаю так громко и некрасиво плакать, что Эй Джей смеется.

— Это не смешно, придурок!

Он целует меня в мокрое красное лицо, крепко обнимает и шепчет, как сильно он меня любит, как сильно я ему нужна, как он никогда, никогда меня не отпустит.

Понедельник официально становится моим любимым днем недели.

Этот рабочий день пролетел как во сне. Я была удивлена тем, как хорошо Трина и остальные справились со всем в мое отсутствие: не было ни пожаров, ни серьезных ошибок. Я записалась на прием, чтобы мне сняли швы со щеки, и еще на один прием к пластическому хирургу, которого рекомендовал мой отец, чтобы узнать, что можно сделать с остаточными рубцами.

Я так счастлива, что почти не обращаю внимания на шрамы. И мне кажется, будто солнце светит прямо мне в макушку.

Однако Грейс не в восторге.

— Значит, ты провела полторы недели, изображая из себя домохозяйку, а теперь вернулась к работе и избегаешь моих вопросов, как будто разговариваешь с матерью, а не с лучшей подругой. Ну, или со второй лучшей подругой. Это неприемлемо, Хлоя!

Даже ее язвительный тон не может испортить мне настроение. Я вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла, положив ноги на стол.