Обольстительный пират - Минерва Спенсер Страница 132

Его бросало то в жар, то в холод при одной лишь мысли, что Калитен приблизится к Дафне. Ему хотелось поехать прямиком к лачуге, в которой Мартен видел Калитена, но он знал, что это было бы глупо и небезопасно, и в первую очередь для Дафны, если ее держат там. Если они загонят в угол Гастингса или Калитена, все может кончиться плачевно.

Нет, надо было выяснить, что за игру затеял Калитен, и Хью следовало на время отстраниться от ужасной мысли о Дафне у него в лапах и подумать над тем, что на уме у Гастингса.

Но и это не слишком успокаивало: на что способен этот мерзавец, Хью теперь знал. Если Малкольм Гастингс связался с таким чудовищем, как Калитен, значит, его загнали в угол. Хью видел отчаяние в его глазах, когда схватил его за горло. Надо было поддаться душевному порыву и убить мерзавца, ведь следовало догадаться, что отпускать такого ядовитого гада на волю опасно.

— Проклятье!

Даже за стуком копыт Мартен его услышал.

— Ne vous inquiétez pas, Capitaine[8]: y нас полно времени. А Гастингс и Калитен — пф, е'гунда. Не переживайте, милорг'д. Делакг'уа отыщет эту crotte de nez[9] и ее ког'абель.

Хью покачал головой:

— Тебе следует еще как следует поработать над английским, друг мой, прими это к сведению. А сейчас давай-ка прибавим скорость.

Хью низко склонился в седле, посылая Пашу в стремительный галоп, чтобы выиграть гонку против времени и страха.

После непроглядной тьмы экипажа внезапный солнечный свет резал глаза как ножом.

— Только тронь меня, и я тебя убью! — выплюнула Дафна, впившись невидящим взглядом в громоздкую фигуру.

— Тише, тише, дорогая кузина. Еще один звук, и я тебе так крепко завяжу рот, что вдохнуть не сможешь.

Малкольм боком залез в экипаж и закрыл за собой дверцу, вновь погрузив салон кареты во тьму. Рука скользнула по ее шее, и Дафна почувствовала укол острого кончика кинжала. Другой рукой он зажал ей рот, явно не желая рисковать, и устроился поудобнее рядом.

— Вот так, тихо, моя милая, — сказал он успокаивающе, и она почувствовала его зловонное дыхание у себя на щеке. — Сейчас мы меняем лошадей, и будет нехорошо, если ты станешь звать на помощь. А мне бы не хотелось использовать этот ножичек: жаль тебя убивать. Но ты ведь умная девочка, правда? — Он снова приставил лезвие ей к горлу. — А теперь, пожалуй, закончим тот разговор, который в прошлый раз так грубо прервал лорд Рамзи.

Он погладил Дафну по виску и стиснул бедро, и его прикосновения напугали ее сильнее ножа.

— Я никогда за тебя не выйду добровольно. Так что если хочешь убить — убей, тянуть с этим незачем.

— Ну что ты! Уверен: до этого не дойдет. — Явно улыбаясь, он погладил ее по бедру. — Кроме того, мне вовсе не обязательно на тебе жениться, чтобы заявить на тебя свои права. Ведь я уже испробовал тебя без лишних формальностей. Не волнуйся, милая: если мне захочется еще раз заглянуть к тебе под юбку, я это сделаю без официального разрешения.

Дафна справилась с паникой и ощутила ледяное спокойствие.

— Для этого тебе все-таки придется меня убить! — прошипела Дафна с такой злобой, что он отшатнулся, но быстро пришел в себя, а в следующую секунду послышался треск трута, и зажегся фонарик у самой дверцы. Она отвернулась от слепящего света, но тут же наткнулась на отвратительную красную рожу Гастингса. Он ухмыльнулся и перевел взгляд с ее лица на грудь, а потом медленно вернулся к лицу. Дафну передернуло от омерзения, а Малкольм рассмеялся: