Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон,Л. Дж. Шэн Страница 133

— В любой из семнадцати гостевых комнат.

Я выставила палец.

— Ладно, но у меня есть несколько базовых правил.

Водитель потерял терпение. Обошел машину, открыл багажник и с раздражением выбросил мои чемоданы. Я не могла его винить. Оставлю ему щедрые чаевые в приложении.

Себ потряс ключами, чтобы привлечь мое внимание.

— Оставь это мне.

— Я хочу, чтобы мы каждый день обедали вместе. Тебе нужно привыкать постоянно находиться среди людей.

Себ отпрянул, изображая рвотные позывы.

— Только не навязывайся.

— Ничего не обещаю. – Я выставила второй палец. – Правило второе: хочу, чтобы ты время от времени выходил из своего крыла в дневное время.

— Ни за что.

— Необязательно выходить из дома, – пояснила я, зная, что другой возможности не будет. Себастиан не заинтересован в том, чтобы открываться миру. По крайней мере пока. – Тебе нужно бывать на солнце. Вдыхать аромат распустившихся цветов. Тебе это пойдет на пользу.

Он хмыкнул.

— Я не изменюсь, Брайар. Я просто хочу провести несколько недель в чужом обществе. Вот и все.

— Конечно. – Я кивнула, зная, что его это разозлит.

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Ты всегда была назойливая.

Себ подошел к моим чемоданам и поднял их с пугающей легкостью. Взял по одному в каждую руку и пошел к багажнику своей машины.

В какой-то момент в промежутке между его мастер-классом по тяжелой атлетике и моим смирением с собственным глупым решением отдохнуть в особняке своего заклятого врага, водитель такси исчез в потоке нецензурной брани.

— А ты всегда был высокомерным придурком, – заметила я, шагая к пассажирскому месту.

Мы сели в машину. Себ завел двигатель.

Как только он устроился, я наконец заметила: дрожь пробегала по всему его телу. Он весь дрожал. Должно быть, ему потребовалась вся сила воли, чтобы выйти из дома.

— Что хуже всего? – спросила я, когда он повернул назад и поехал обратно. – Страх, что тебя увидят, или страх начать сначала?

Многие актеры приходили на съемочную площадку, стыдясь своего тела. Актеры, которые сильно похудели, отчего осталось много лишней кожи. Актрисы с большими родимыми пятнами, целлюлитом и шрамами от кесарева сечения.

Правда в том, что не бывает идеальных тел. Даже мои клиенты, самые красивые люди на земле, страдали от неуверенности в себе. Но если я и усвоила что-то стоящее на своей работе, так это то, что даже покрытый трещинами бриллиант все равно сияет.

— К моему стыду, первое. – Себ шмыгнул носом под маской, и я поняла, что он хочет снять ее, но знала, что не осмелится. Неважно, что в час ночи дорога пуста. Он не желал, чтобы даже темнота видела его шрамы. – Не пойми неправильно. Начинать сначала было бы изнурительно. Переходить от полного одиночества к общению с людьми – так себе занятие, но мне это по силам. Чего я не могу вынести, так это взглядов. Отвращения. Жалости.

Он замолчал, проезжая по Дарк-Принц-роуд.

А когда я уже подумала, что он закончил разговор, добавил:

— Я половину своей жизни выглядел как полубог. Меня ужасно пугает перспектива бродить по свету в облике монстра.

Перестань так себя называть.

Это слово всегда ранило меня в самое сердце.

— Монстра? – фыркнула я. – Ты не монстр, Себастиан. Ты пережил нечто очень травмирующее, хотя я до сих пор не знаю, что именно. Надеюсь, однажды ты мне расскажешь.