Влюбиться в твою улыбку. Книга 2 - Цин Мэй Страница 134

— Не знаю. Наверное, я просто красивая. – Тун Яо села по левую руку от Лу Сычэна и рассеянно взяла меню. – Не слушай этого мелкого, Ли Хвансока. Он чушь несет.

— А что он не так сказал? – уточнил Лу Сычэн.

Тун Яо высунулась из-за меню и посмотрела с непониманием:

— Что-что?

— Сколько тебе ангельских креветок?

— Гору!

— «Глаза велики, да желудок мал», – процитировал пословицу Лу Сычэн.

— Не доем – с собой заберу. У меня их Пышка еще не пробовал. Может, он от них станет ангельским котом и сможет сам за собой лоток убирать…

Все:

— !!!

Команда вернулась на базу часов в десять вечера. Тун Яо, наевшись до отвала, проспала всю дорогу домой и даже не заметила, как автобус остановился. Пухляшу пришлось ее расталкивать. Она приподняла капюшон и сонно огляделась.

— А где капитан?

— Только глаза открыла – и сразу папочку своего искать, – хмыкнул Сяо Жуй.

— Эй! – покраснела Тун Яо.

— Чэн пошел за сигаретами, – пояснил Пухляш.

— Разве он не бросил? – пробормотала Тун Яо, вставая.

Но едва она сделала шаг, как резкая боль в пятке заставила ее зашипеть. И тут девушка вспомнила, что забыла попросить водителя остановиться чуть раньше, чтобы сходить за пластырем. Выпрыгнув из автобуса, она кое-как дошла до базы и скинула обувь.

— Пухляш, позвони капитану, пусть он заодно…

Тот молча продемонстрировал куртку Лу Сычэна, которую нес в руках. Из кармана куртки торчал телефон.

— Блин… Ладно, сама потом схожу.

Она сердито кинула на стол сумку с периферией, посмотрела на Пышку, дрыхнущего на кресле Лу Сычэна, подошла и уткнулась лицом в пушистый живот кота, издавая звуки умиления. Шерсть на животе оказалась слегка влажной – должно быть, расплескал поилку, когда пил…

Встав, девушка привычным жестом включила компьютер, скользнула взглядом по столу Лу Сычэна и бездумно спросила Пухляша:

— А что, рыбок у капитана осталось всего две?

Он вроде так о них заботился… Так следил, чтобы ничего с ними не случилось… Он бы скорее сам умер от жажды, чем забыл поменять им воду…

— Да нет, – ответил саппорт. – Когда мы уходили, их было три.

— Не может быть, – удивилась Тун Яо, – сам посмотри. Их же тут…

Она осеклась. До нее, кажется, дошло… Тун Яо повернула голову и посмотрела на кота, который с блаженным видом лежал на кресле Лу Сычэна. Девушка подняла на руки пушистую плюху, принюхалась к его пасти… и креветки чуть не вырвались из желудка обратно!

Не теряя ни секунды, Тун Яо вытерла коту морду рукавом куртки, крепко прижала его к себе и бегом поднялась по лестнице. Ворвавшись в свою комнату, она швырнула кота на кровать и поспешно закрыла дверь. И тут девушка услышала шум у входа.

Лу Сычэн вошел, держа в руках пакет из супермаркета, начал снимать обувь и не успел еще и выпрямиться, как на него со второго этажа налетел какой-то темный вихрь. На секунду замерев, капитан поднял пакет:

— Коротышка, твой пла…

Но договорить он не успел, потому что вихрь, врезавшись в него со всего размаху, раскинул руки и заключил в небывало страстные объятия.

Подняв руку, Лу Сычэн накрыл «вихрю» ладонью лицо и слегка оттолкнул.

— Так, что происходит?

Тун Яо разжала руки и отступила на шаг назад:

— Я тут просто подумала… Я ведь еще не поблагодарила тебя, как следовало, капитан, за мое идеологическое воспитание. Мудрость твоих наставлений так глубока, что сравнима со вторым рождением, а ты – со вторым отцом. Я поняла, что капитан у нас человек добрый, милосердный и сердце у него мягкое, как у бодхисаттвы…[50] Ты полон любви к богам и всему живому, почитаешь законы кармы и природы, уважаешь каждую пищевую цепочку, никого не принуждаешь, ни на что не жалуешься…