Бернаут - Виктория Побединская Страница 137

А на Бланжа плевать.

Но правда была в том, что мне не было плевать. Я по нему скучала. Скучала по Санта-Маргарите и ранним закатам в пустыне. По кактусам и юккам. По запаху бензина и непрекращающемуся реву мотоциклов. По Касперу и Лил, по бурчащему что-то под нос Лаклану и по вечно разлитому на полу кофе. А еще по мягким губам и глазам карамельного цвета. Я скучала по тому, как Бланж обнимал меня ночью и целовал в макушку, думая, что я не чувствую.

А спустя еще две недели пришло уведомление о полном погашении ссуды за дом. Смог себе позволить: он победил в том самом чемпионате, ради которого все затевалось. Победил в жизни. Только я почему-то чувствовала себя проигравшей.

«Выплачено в полном объеме» – светились на экране черные буквы, и почему-то было так больно. Потому что это звучало как расставание. Как развод. «Сделка совершена». А я ощущала себя товаром, который так выгодно продали.

Мы даже не были женаты по-настоящему.

— Хватит, – произнесла я твердо. – Жизнь продолжается, пусть и без Бланжа.

***

Год спустя. Июнь

— Дорогая, я точно знаю, он тебе понравится! – произнесла мама в трубку, и по тому, как воодушевленно прозвучал ее голос, я поняла: дело дрянь. Перекинув через плечо сумку, я уселась на подоконник в библиотеке, куда зашла сдать книги после окончания семестра, и прикрыла глаза. – Знаю, ты не находила общий язык с Норманом, но Джефф другой. Мы встретились с ним в прошлом месяце, он очень добрый и заботливый. И привел в порядок наш газон.

— О, ну, газон – это веский аргумент, действительно.

— Джеки…

— Я слушаю, слушаю. Продолжай, ну… какой он?

Мамины сожители всю жизнь казались мне русской рулеткой. Кто мог дать гарантию, что на этот раз в обойме нет пули?

— Но я слышу в твоем голосе осуждение.

Я закатила глаза.

— Ты закатываешь глаза, да? Я ни слова не сказала, а он тебе уже не нравится.

— Мам, – застонала я. – Давай начистоту: я давно живу отдельно, и твои мужчины не обязаны мне нравиться. Если ты счастлива – отлично. Я рада за тебя. – Хотя сложно было сказать точно, так ли это.

— Я волнуюсь за тебя.

О боже, какая прелесть.

— Не стоит, ма. Я вроде как уже большая девочка.

— Ты ни с кем не встречаешься, не ходишь на свидания, Жаклин, тебе двадцать, а у тебя до сих пор нет парня.

У меня есть муж.

На секунду мне даже стало смешно. Потому что я представила мамино лицо, если бы она узнала. Выцепив из памяти образ Бланжа, я произнесла в трубку:

— У меня есть парень.

Это было почти правдой.

То лето сильно меня изменило. Как будто сорвало с меня саван невидимости и скуки. Парни внезапно стали обращать на меня внимание. За прошедший год я даже встречалась с тремя. Они ведь не знали, что я замужем. С первым мы познакомились в библиотеке. Он посещал факультет права, был начитанным и умным. Цитировал Фрейда и водил по вечерам на свидания в рестораны, где готовили блюда молекулярной кухни. Меня хватило на полторы недели.

Вторым был новичок из Огайо – простой в доску пацан из глубинки, почти как я. Он классно целовался. С ним мы даже ездили на барбекю к его родственникам, и где-то там, между не успевшими еще подгореть ребрышками и пережаренными сосисками на гриле, когда зашел разговор о серьезных отношениях, я просто сбежала. Встала из-за стола, чтобы отлучиться в уборную, и не вернулась.