Нулевые - Алекс Джун Страница 14

Маша кивнула, и следующие сорок минут стали самыми длинными в ее жизни.

Когда прозвенел звонок, Дима встал, разминая ноги.

— Пошли, – сказал он, собирая вещи.

— Куда? – спросила Маша, дописывая уравнение. – Тут никого не будет, второй урок математики тоже отменили.

— Я устал смотреть, как ты ерзаешь на стуле. Сегодня хорошая погода, попробуем новую методику. Будем гулять по парку, а я тебе параллельно попробую все объяснять. Так учат малышей в садике, которым на месте не сидится.

— Но на улице я буду еще сильнее отвлекаться! – возразила Маша.

— Зато я, запертый с тобой в тесном классе, не сойду с ума. Вставай давай. Хочешь, куплю тебе хот-дог?

— Ты, наверное, голодный, – осенило Машу. – На большой перемене ведь не ел.

— Надеюсь, твое хобби – не слежка за мной, – напряженно ответил Дима, как-то нехорошо глядя на Машу.

— Да ну тебя! – отмахнулась она. – У меня есть более интересные дела.

— Очень надеюсь, – ответил Дима, надевая рюкзак.

Как Маша и предполагала, Дима был тем еще неженкой. Автомат с чипсами и газировкой его не впечатлил. Он не захотел покупать сосиску в тесте на заправке, а на бутерброды в киоске у автобусной остановки, мимо которой они проходили, и вовсе посмотрел с нескрываемым отвращением. Дима потащил ее в какое-то проверенное место, за которое мог ручаться, а по дороге нагружал английской грамматикой, специально задавая вопросы только на иностранном языке и требуя таких же ответов.

— Прости, но твой английский ужасен, – наконец сдавшись, сказал Дима по-русски и протянул ей спиртовые салфетки.

— У своего деда из клиники взял? – Маша с интересом повертела пачку в руках, но ответ так и не получила. – И чем этот ларек лучше тех, что мы прошли?

— Здесь едят практически все студенты и преподаватели меда, – пожал Дима плечами, забирая у продавца дымящиеся хот-доги.

Маша вспомнила, что выше по этой улочке расположен медицинский институт.

— Говоришь так, словно врачи могут предчувствовать, какая еда вызовет отравление, – пошутила она.

— У них повышенные требования к чистоте. – Дима сунул Маше в руки сосиску.

Она хотела было поспорить с ним из вредности, но осеклась: ее заворожила манера Димы откусывать булку маленькими кусочками и жевать так, словно его снимают для рекламы. Он изящно придерживал своими длинными пальцами обертку, осторожно подворачивая ее перед каждым укусом.

— Что такое? – Встретившись с Машиным немигающим взглядом, Дима чуть не поперхнулся. – Почему не кушаешь?

— Кушать. Какое странное слово. – Она отвернулась и впилась зубами в горячий хот-дог; тот и правда был вкусным – кетчуп, немного горчицы, а еще маринованные огурчики!

Кода Маша доела, Дима все еще продолжал задумчиво жевать с таким видом, словно присутствовал на аристократическом приеме во дворце, а не стоял в переулке возле ларька, бок которого был оклеен оборванными афишами и рукописными объявлениями.

— Мы еще будем заниматься или я пойду? – спросила она, покачиваясь с пятки на носок.

Дима ответил не сразу. Он утомительно долго вытирал пальцы салфетками, потом заозирался в поисках урны и, только отправив смятый бумажный комок в мусорку, чуть сдвинул рукав своей черной ветровки, чтобы посмотреть на часы:

— Думаю, на сегодня хватит, а завтра продолжим. После уроков в библиотеке. Не забудь.