Навязанная семья. Наследник - Мария Высоцкая Страница 14

11

Палец зависает над экраном, а перед глазами все плывет.

Он же обещал, что если я подпишу бумаги, то больше никогда его не увижу.

Соврал?

Зажмуриваюсь, чувствуя, как телефон настойчиво вибрирует в руке. Хочется закричать от обиды и бессилия.

Что он там говорил про то, что держит слово? Чушь!

Выдохнув, все же отвечаю на звонок и подношу телефон к уху.

— Да.

— Ты где?

— Что? — хмурюсь, начиная оглядываться. Неужели он установил за мной слежку? — Какая тебе разница?

— Нужно встретиться. Сегодня же, — цедит Дима таким тоном, что кровь в жилах стынет.

— Ты же сказал…

— Многое изменилось. Нам. Нужно. Встретиться. Сегодня, Карина. И чем раньше, тем лучше для тебя.

— Но…

— Я как-то невнятно говорю?

— Но я не хочу тебя видеть, — шепчу.

— Придется потерпеть. Приеду к тебе через час. Не выйдешь — поднимусь сам.

— Я не дома. Я на работе, — выпаливаю, и в голосе слышна легкая истерика.

— Окей. Адрес.

— Давай… — выдыхаю. — Давай встретимся через полтора часа в кафе где-нибудь.

— Адрес.

— Сейчас, — отнимаю телефон от уха и открываю карты.

Быстро нахожу ресторанчик в трех улицах отсюда, копирую адрес и отправляю на номер Астахова.

— Получил, — тут же раздается в трубке. — Через полтора часа.

— Да.

Астахов вешает трубку, а я… я чувствую себя снова обманутой.

— Карина? Лариса Петровна свободна, проходите, — говорит секретарь.

— Спасибо, — поднимаюсь и на ватных ногах захожу в кабинет.

Лариса Петровна сидит за массивным столом и, как только я закрываю дверь, здоровается, поправляя очки.

Я киваю.

— Все хорошо? — интересуется она.

— Да. Точнее… мне звонил человек, из-за которого я к вам пришла. Сказал, что нам нужно встретиться, хотя еще вчера уверял, что исчезнет из моей жизни, — шепчу, качая головой.

Я такая дура!

Зря подписала те бумаги.

Зря!

— Так, выдыхаем и рассказываем все с самого начала, — говорит Лариса Петровна.

Я снова киваю и, стараясь не сбиваться и не переходить на шепот, начинаю с самого начала. С нашего с Димой знакомства. Фамилию Астахова намеренно опускаю, называя его «влиятельным человеком».

Лариса Петровна слушает мой рассказ, не перебивая, пару раз поправляя очки с ярко-красной оправой. Она выглядит как с картинки: строгий костюм, тугой пучок, идеальный макияж. Она жгучая брюнетка. И, если честно, я абсолютно не понимаю, сколько ей лет. Примерно от сорока до пятидесяти пяти.

— Так, — произносит Лариса Петровна, когда я замолкаю. — Если биологический отец установит отцовство через суд, он будет иметь право требовать общения с ребенком. Вплоть до определения порядка встреч.

Я сглатываю и, посмотрев на висящие на стене часы, спрашиваю:

— А… а если он захочет отобрать его? Получить опеку? Он… сможет?

Лариса Петровна расправляет плечи, глядя мне в глаза.

— Лишить мать родительских прав очень сложно, Карина. Для этого нужно доказать, что мать представляет для ребенка опасность: алкоголизм, наркомания, жестокое обращение, асоциальный образ жизни.