Её ванильное лето - Оксана Хващевская Страница 14

Почему-то здесь все отступало, отодвигалось так далеко, что казалось нереальным, незначительным, маловажным. В душе расцветали мечты, легкие, воздушные, трогательные и нежные фантазии, о которых она словно и не помнила уже. Казалось, сам воздух этих мест, насыщенный ароматами трав и цветов, как-то особенно действует на нее, несколько смягчая, притупляя и упрямство, и своенравие, и взбалмошность ее натуры.

Машка ведь с детства была такой. Никогда и ни у кого не спрашивая разрешения или хотя бы совета, поступала только так, как хотела. Чаще всего ее действия и поступки шли вразрез с желаниями и требованиями родителей и учителей. Она была несносным ребенком, и с возрастом в ней ничего не изменилось. Но сама она не считала некоторые особенности своего характера пороками или недостатками. Ее все устраивало в себе, а если кто-то с этим не согласен, что ж… Это его проблемы.

К двадцати годам Маша Лигорская точно знала, чего хочет от жизни. У нее была цель, и она к ней шла. Девушка была не из рода романтичных возвышенных особ, скорее уж наоборот: она совершенно реально смотрела на мир и никогда не питала иллюзий относительно людей или их поступков. И все же иногда, как и все нормальные девушки ее возраста, она втайне мечтала о любви. Так уж вышло, что до сих пор она не влюблялась. Иногда Машка думала о том, каким же будет человек, который разбудит в ней это чувство…

— Эй, Машка, а ты чего здесь? — услышала вдруг девушка и открыла глаза. Оказывается, она успела задремать.

Рядом сидел Сашка.

— А ты чего подкрадываешься? Блин, и чего это все сегодня так и норовят довести меня до инфаркта? — пробормотала она, садясь. — Ты прячешься здесь, что ли?

— Я прячусь? — возмутился парень — правда, не очень убедительно.

— Да ладно тебе! Я же видела, как дед орал и гнался за тобой через огород. Здорово он, видимо, разозлился. Сашка, так просто тебе это с рук не сойдет!

— А, — махнул рукой парень, — ерунда! Позверствует день-другой и успокоится. Но пока, конечно, лучше не показываться ему на глаза. Слушай, Машка, а что, если я у тебя пару дней на сеновале поживу?

Сашка улегся на траву и закинул руки за голову.

— Не получится. У нас вышки с сегодняшнего дня заняты. Родственничек какой-то завалявшийся нежданно-негаданно в гости заявился и пожелал на сеновале жить.

— А кто такой? Откуда?

— А я, думаешь, знаю! Седьмая вода на киселе. В общем, без ста грамм не разберешь. И такой самоуверенный, сволочь! И бесит меня, прям вот не могу!

— Он что, подкатывал к тебе?

— Еще чего не хватало! Нет, просто меня один его вид раздражает. И эта улыбочка его… А еще из-за него я сегодня в пруду искупалась. И вообще чуть не утонула. А он хоть бы что! Еще и поржал!

— Вот отморозок! — возмутился Сашка, пытаясь не засмеяться. — Так может, нам разобраться с ним?

— Нет, зачем нам лишние проблемы? К тому же скоро родственники приедут, не надо подливать масло в огонь. Сама как-нибудь разберусь с ним.

— Ладно, тебе видней. Но если что, ты только свистни!

— Обязательно.

Они замолчали и, глядя в высокое небо, задумались каждый о своем. Маша вздохнула, скрестила ноги, обхватила колени руками и на мгновение закрыла глаза. А Сашка Хоменок покосился в ее сторону. Какой же она была красивой! Как будто со страниц глянцевых журналов сошла. И цену своей улыбке и ямочкам на щеках знала, это сразу видно! Парень не тешил себя надеждой, понимал: между ними никогда ничего не будет, кроме дружбы. И все равно, лежа ночами на сеновале без сна, он смотрел на звезды и отчаянно мечтал о ней.