Уравнение трёх тел - Анна Есина Страница 14

К машине шли причудливой процессией. Я, укутанная в искусственный мех под лисицу, и Дима, замотанный по последней полярной моде, с гурьбой алых воздушных шаров наперевес.

— Как мы их запихаем в машину? — со смехом уточнила, устраиваясь на пассажирском сидении китайского кроссовера.

— Зачем в машину? — Дима поиграл тёмными бровками, позволив им скрыться под шапкой, сунул мне связку ленточек и захлопнул дверь. Шары остались снаружи. Он быстро обогнул капот, прыгнул за руль, содрал с шеи безразмерный шарф, зашвырнул назад вместе с шапкой и варежками из кармана и весело спросил: — Ресторан «Рандеву» впрямь так хорош, как мне его описали?

— Тебя обвели вокруг пальца, — поддержала его радостный тон. — Это бар. С хорошей кухней, неплохой музыкой и атмосферой будуара.

— Будуар — это красные оттенки, тяжёлый бархат и люстры по типу подсвечников, основательно залитые воском?

— Ты описываешь какой-то средневековый замок с элементами готики, а будуар — это интимное женское пространство для ухода за собой. Ничего кричащего и вульгарного, спокойные тона, богатый декор, изящные формы и приятное освещение.

— М-м, ты разбираешься в интерьерах.

— Самую малость, — скромно подметила.

— А училась на кого?

— На библиотекаря.

— Что, серьёзно? В наше время остались люди, которые поступают в университет ради работы в самом скучном и унылом месте?

— Книги — это вовсе не скучно. Я, например, обожаю читать. С детства всюду таскаю за собой книги.

— Ничего не имею против литературы, — он приподнял руки над рулём, как бы отрекаясь от спора на тему пользы чтения, — но библиотека... Самое неподходящее место работы для тебя.

— А какое подходящее?

— Что-нибудь яркое, — он посмотрел на меня оценивающе. — Первым на ум пришли бразильские карнавальные перья. Тебе бы пошло звание Королевы самбы.

Засмеялась, представив себя в блёстках и с чудовищно тяжёлой конструкцией на голове.

— Вот так профессию ты мне придумал. Ничего, что танцую я на крепкую двоечку?

— С такими-то ногами? — Дима бросил быстрый взгляд на мои запрятанные под рейтузами колени. — Даже в состоянии покоя они заслуживают твёрдой четвёрки.

— По десятибалльной шкале, — пуще прежнего развеселилась и пошла на уступки. — Ладно, допустим, моё призвание — услаждать мужские взоры. А что насчёт тебя? Инженер — это твоя мечта детства?

— Как ни странно, но нет. Я пацаном мечтал стать крановщиком, отец всю жизнь водил «Ивановец», часто брал меня с собой на стройки. Благо, на одной из таких площадок встретил умного бригадира, который вдребезги разнёс мои романтические бредни. Ишачить по восемь часов, не вылезая из кабины, это, конечно, неплохо. Однако мозгами зарабатывают куда больше. Он и надоумил поступить в политех. Кстати, ты рули хоть немного. Заблужусь, окажемся в тёмной подворотне.

Я с удивлением обнаружила, что мы и впрямь сбились с курса.

— Сейчас на перекрёстке разворачивайся и по прямой назад, — живо сориентировалась. — Бар мы проехали. Он будет слева. Одноэтажное здание с фасадом из камня, на крыше силуэт женщины с синей подсветкой и рядом слово «Рандеву».

Дима припарковался, и я, позабыв о шарах, распахнула дверцу. Ребячливый знак внимания упорхнул ввысь. Задрав голову к чёрному небу, проследила траекторию полёта, а когда опустила подбородок, перед глазами замаячила мягкая улыбка.