Измена. Ты не получишь сына - Галина Колоскова Страница 14

Он играл со мной, как кошка с мышкой. Позволил сбежать, чтобы я сама приползла обратно. Внутри всё обрывается.

— Тихон, отпусти нас, – выдыхаю с мольбой. – Мы тебе не нужны. Ты получишь развод. Я не стану делить имущество. Только отпусти.

— Я тебе вчера сказал, – его лицо ожесточается. – Никакого развода. Ты – моя жена. И останешься ею. А теперь иди на кухню. Будем завтракать семьёй.

Никита, не дождавшись моего разрешения, выскакивает из спальни.

— Папа! Мы играем в секретных агентов! Уезжаем в командировку!

Тихон смотрит на него с любовью, лицо на мгновение смягчается. Потом переводит взгляд на меня. Раздражённый, холодный.

— Никакой командировки, сынок. Мама останется с нами. Дома. Навсегда.

Он подходит к входной двери, поворачивает ключ, вынимает из замка. Достаёт из кармана куртки свой и тоже убирает в брюки. Он запирает нас изнутри, делая квартиру нашей с сыном тюрьмой.

Я стою, не в силах пошевелиться, с ноутбуком в сумке, с деньгами в кармане и с документами, которые сейчас бесполезны. Побег провалился. Тихон поймал меня. И на этот раз, я знаю, он не отпустит.

Он стоит между мной и дверью, за которой – свобода. И я понимаю: если мы сейчас не уйдём, то не уйдём никогда. Я должна сделать что-то немыслимое, чтобы сбежать.

Глава 7

Тихон не ожидал, что я начну громко кричать, звать на помощь, просить вызвать полицию и пожарных. Никита, видя мою истерику, стал громко плакать. В утренней тишине наши голоса хорошо слышно. Уже через пять минут в дверь стала стучать консьержка. Зажимать мне рот и общаться с настороженной женщиной можно, но плач Никиты рушит все его планы. Угроза консьержки вызывать полицию действует на Тихона отрезвляюще.

Этим же вечером заезжаем с сыном в новую квартиру. Я нашла её через агентство. Однушка на окраине города. В ней пахнет чужими жизнями, старыми обоями и отчаянием.

Опускаюсь на скрипучий диван, видевший лучшие дни. Никита сидит на полу посреди комнаты, обняв колени, и глядит в окно. Новый робот валяется в стороне. Сын больше не плачет.

— Никита, хочешь, почитаем? – смотрю виноватым взглядом на смысл моей жизни.

Он молча качает головой. Предлагаю то, что всегда срабатывало:

— Может, посмотрим мультики?

— Нет, – в тонком голоске обида. – Я хочу домой. Хочу к доброму папе. Хочу к бабушке.

Каждое его слово – удар в душу. Чувствую себя большой сволочью, а не матерью. Подхожу, сажусь рядом, укутываю руками в желании поделиться теплом. Худенькое тело напряжено. Никита не отвечает на объятия.

— Я знаю, сынок. Тебе здесь не нравится. Но… потерпи немного. Мы вдвоём. Мы – команда.

— Я не хочу быть в команде! – он вдруг вырывается. В серых глазах вспыхивает беспомощный гнев. – Я хочу, чтобы всё было как раньше! Почему ты всё испортила? Это из-за тебя папа ушёл!

Он не понимает. Для него мир разделился на «до» и «после», и в центре точки разлома оказалась я. Я – причина того, что его вселенная перевернулась. Тихон в его глазах остаётся хорошим. Я увезла его от папы, от бабушки с дедушкой, от привычной жизни.

Отступаю, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. Я не могу злиться. Он – ребёнок. Заложник этой войны.

— Никита, папа совершил очень плохой поступок. Маме было больно. Мы не могли остаться.

— Тётя Катя говорит, что ты всё выдумала! – выкрикивает он, и я замираю. Катя успела отравить сознание сына за короткие часы, что он был у родителей. – Ты хочешь, чтобы папа был только твой!