Капкан для медведя - Любовь Трофимова Страница 14

— Это не мужик, а всего лишь…

— Да какая разница, – перебил он и, заведя мотор, добавил: – Я ж тебя не пасу. Так, случайно заметил. Неделю потерпи.

— В смысле? – нахмурившись, проблеяла я.

— Уехали мы из дома вместе? – скорее напомнил, чем спросил Саша и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Вместе. Значит, и вернёмся тоже вдвоём.

— А при чём здесь неделя? – похлопав ресницами, поинтересовалась я и, заметив, как он поморщился, возмутилась: – Если ты думаешь, что я буду изображать твою кузину целую неделю, то не…

Я ждала опровержений, извинений, в идеале признаний, но совсем не последовавшей фразы.

— Лен, ну ты чего как маленькая, – повысив голос, выпалил Саша и, стрельнув в меня взглядом, полным раздражения, начал отчитывать: – Я же говорил. Объяснял, что этот спектакль всего на несколько дней. Отметим мой день рождения, и я уеду, а пока побудь моей кузиной для друзей и девушкой для родни.

— Это ты словно маленький! – не выдержав, взвизгнула я и, чувствуя, как глаза заволакивает слезами, закусила губу, пытаясь не разреветься.

— Поясни, – тихо попросил Саша.

— Тебе двадцать восемь или восемнадцать исполняется? – с издёвкой уточнила я и, прицыкнув языком, предложила: – Давай скажем родителям, что пообщались поближе, но готовы быть только друзьями.

— Нельзя!..

— Да почему же?! – взвилась я. – Ну не нравлюсь я тебе, какой смысл в этом жестоком спектакле. Зачем обманывать родителей и друзей?

— А затем! – взревел в ответ Саша и, сделав паузу, стиснул зубы, чтобы успокоиться. Посмотрел в упор и, протяжно вздохнув, начал терпеливо объяснять: – Мало того, что отец всю жизнь втирал мне про долг перед семьёй, теперь ему взбрело в голову, что гарантией успеха станет только выгодный брак. Будто жирное и истеричное ярмо способно наладить и приумножить наш семейный бизнес. Ну смешно же…

— Жирное? Истеричное? – переспросила я и, уже не скрывая слёз, пообещала: – Я любезно избавлю тебя от ярма. Сама скажу, что ты мне абсолютно не понравился.

— Лена, да погоди же ты, – заворковал вдруг Саша и, съехав к обочине, заглушил мотор.

Помолчал и, открыв окно, снова достал сигареты. Музыку выключил, и в салоне повисла гнетущая тишина, разбавляемая лишь моими всхлипами и его напряжённым сопением. Мне хотелось поскорее вернуться домой и забыть этот вечер абсурда, а не слушать нелепые объяснения великовозрастного балбеса.

Всё происходящее буквально вытряхнуло меня из привычного спокойствия и зоны комфорта. Не особо напрягающая проблема лишнего веса всего за несколько часов стараниями понравившегося мне мужчины превратилась в публичный расстрел моей уверенности в себе.

— Ты её любишь? – спросила тихо, пытаясь прервать затянувшееся молчание.

— Кого? – нахмурился Саша и, сделав затяжку, выпустил в окно облачко дыма и повернулся ко мне в ожидании пояснений.

— Ну-у… эту… Карина, кажется, – шмыгнув носом, конкретизировала я.

— Карину? – хмыкнув Саша, качнул головой и, выкинув окурок, похвастался: – Да ну её. Я любую в койку затащу, было бы желание.

— Хам и кобель, – буркнула я осуждающе.

— В том то и дело, Лен, – вздохнул он и, взъерошив волосы, нараспев протянул: – В том-то всё и дело, что я не нагулялся.

— Так гуляй, я-то тут при чём, – окрысилась я и, всхлипнув, пожаловалась: – Я не напрашивалась на эти смотрины. Кто же виноват, что родители это придумали и сами всё за нас решили. Что такого, что мы их слегка разочаруем? Поворчат и успокоятся.