Нарушитель границ - Эмма Райц Страница 142

— Понятно… – Поталин свел брови и уставился на Морока с таким бешеным остервенением, что тот невольно начал вспоминать формулировку заявления об увольнении по собственному желанию.

— Ты мне за это ответишь, Денис Александрович…

— Нет! Только посмей! – Лея впилась в отца бешеным от злости взглядом. – Мне не четырнадцать! Мне почти двадцать четыре! И да! Я хотела этого! Сама! Я имею на это право! За свою… свою девственность отвечаю я! А не Денис Морозов, Андрей Давыдов или Владислав Поталин! Вбей уже себе это в свой гениальный мозг! Тема закрыта!

— Я тебя не узнаю…

— Чудесно, – до боли сжав челюсти, Лея молчала весь остаток пути…

* * *

Покинув базу, «Гелендваген» свернул в противоположную кортежу сторону по направлению к Москве. Макс мельком поглядывал на сына, но долго не решался как-то прокомментировать увиденное. Андрей сидел неподвижно, прикрыв глаза и часто поверхностно дыша.

На въезде в город Давыдов-старший все же позволил себе высказаться, о чем, правда, пожалел уже через несколько минут.

— Выбирая женщину, не мчись только за чувствами. Вы оба должны быть… из одного мира. Иначе это все недолговечно…

Фенрир открыл глаза и покосился на отца.

— Я забил на этот пункт в попытках удержать Вету. И ты знаешь, чем все закончилось…

— Да? А с матерью ты тоже жил в разных мирах?

Макс цокнул языком и вздохнул:

— У нас с твоей матерью все было сложно в другой плоскости.

— Ага. В твоей единственной плоскости.

— Что ты имеешь в виду?

— Не притворяйся, что не понял.

— Если это укол в адрес моего трудоголизма, то мимо. В те дни я вертелся, чтобы прокормить семью!

— М-м-м… А потом?

— Андрей, мы вроде о тебе говорим.

— Пфф… Да мы всегда обо мне говорим. Давай разок и тебя зацепим. Ну? Потом? – Фенрир ударил по бардачку. Крышка мягко опустилась, и внутри ожидаемо оказалась пачка сигарет. Он выхватил ее и с безумным удовольствием закурил.

Макс хмуро опустил оба передних стекла:

— Что – потом?

— Это я спросил. Что же потом? Когда голодная курсантская жизнь была позади? Миры все так же остались слишком разными?

— Я помогал вам всем, чем мог. Но решение развестись приняла твоя мать, если ты не в курсе.

— А ты и рад был…

Макс до боли сжал руль и скрипнул зубами:

— Не был я рад!

— Тогда чего же не попытался все исправить?! Или свободная жизнь, время на свою немецкую колымагу и круглосуточная служба родине были поинтереснее?..

— Ты решил выяснить отношения прямо сейчас?

— А что? Тебе не очень удобно? Можем перенести на вечер.

— Я не знаю, что у тебя там произошло с Леей Поталиной, но не собираюсь выступать боксерской грушей для твоего раненого самолюбия!

— Да тебе всегда похер было… – Швырнув окурок в окно, Андрей закурил вторую сигарету. Никотин растекался по венам и дарил блаженное онемение в мышцах.

— Я бы исправил все, если бы это было нужно обоим. Но твоя мать ни разу даже не намекнула.

— Чего?! – Фенрир поперхнулся дымом и с трудом откашлялся. – Не намекнула?! Не намекнула?!! Ты вообще, блядь, слепой, что ли?! Она ни с кем не встречалась и не вышла во второй раз замуж! Хотя была чуть ли не первой красоткой в Самаре! Это не намек?! Пап, ты… Лучше б молчал…

Недокуренная сигарета улетела в окно. Андрей снова попытался откашляться и обессиленно прижался лбом к холодному стеклу.