Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 144

Деклан не торопясь обходит меня, прекрасно зная, что чем дольше заставляет меня ждать, тем сильнее будет мое желание. Не понимаю, почему никто до него, ни один мужчина, не смог понять этого обо мне. Но я и сама о себе этого не понимала.

Он открыл во мне дверь, которую я даже не пыталась отпирать, да и вообще не знала о ее существовании.

— Дай мне руки.

Поднимаю руки и вытягиваю их, сведя запястья вместе. Он защелкивает на них наручники, укоротив цепь. Потом присаживается рядом, опускает повязку мне на глаза и поправляет эластичную ленту на затылке так, чтобы повязка прилегала плотно и не было видно совсем ничего.

Затем делает шаг назад, пока я дрожу на коленях, конвульсивно сглатывая, скованная и полностью ослепленная.

— Идеально, – довольно мурлычет он.

Между ног я уже вся мокрая. Мне хочется дотронуться до своего клитора и понять, насколько он взбух, но он мне этого не разрешал, так что я просто жду и трясусь, чувствуя себя восхитительно живой.

Слышу шелест ткани. Характерный звук расстегивающейся молнии. Он раздевается целую вечность.

А потом его голос раздается прямо у меня в ухе.

— Я собираюсь трахнуть тебя, пока ты связанная и ничего не видишь, сладкая моя. Но сначала я собираюсь полакомиться твоей сладкой киской и отстегать твою идеальную попку до красноты.

Мой выдох звучит как стон.

— Если ты кончишь до того, как я разрешу, я буду недоволен. Ты же хочешь, чтобы я был доволен?

Что-то бормочу ему в ответ. Даже скорее мямлю. Кажется, это звучит как согласие, но я сама уже не понимаю, пока Деклан не отвечает:

— Хорошая девочка.

В какой трепет повергают меня эти два простых слова! Как переполняется эмоциями моя грудь, готовая разорваться от сладкой боли!

Он приглаживает мне волосы рукой. Нежно целует в лоб. Пощипывает мои соски, так что я задыхаюсь. Потом он поднимает меня на ноги и ведет к постели. Он опускает меня прямо на свою коллекцию секс-игрушек и надавливает рукой на поясницу.

Ломающимся от эмоций голосом он произносит:

— Я принадлежу тебе, Слоан. Каждый уголок моей темной никчемной души. Каждый кусочек моего черного испорченного сердца. Все это твое, и всегда будет. Я твой раб, а не наоборот. Никогда не забывай это.

А потом он так крепко хлещет меня кожаной плетью, что я вскрикиваю.

— Скажи мне, если захочешь прекратить, – цедит он сквозь стиснутые зубы и бьет снова.

Громкий, надтреснутый стон срывается у меня с губ. Задница горит, а киска пульсирует. Твердые соски покалывает.

— Еще, – умоляю я. – Пожалуйста, сэр. Еще раз.

Он бормочет что-то на гэльском – это звучит как похвала. Я получаю еще один удар, и еще один. По моему заду разливается боль, за ней – жжение, а затем – мощная вибрация удовольствия.

Я могу кончить только от этого и от его слов.

Он грубо переворачивает меня на спину, силой раздвигает мне ноги и падает между ними, припадает к моему разбухшему клитору жадным ртом и начинает сосать.

Выгибаюсь, рычу и запускаю пальцы в его волосы.

Он вставляет в меня свой большой палец и имеет меня, одновременно вылизывая, пока я извиваюсь в постели.

— Такая охрененно красивая, – рычит он, прерываясь, чтобы укусить нежную плоть с внутренней стороны бедра. – Моя красивая девочка. Так хочешь, чтобы я тебя трахнул.

— Я хочу, чтобы вы меня трахнули, сэр. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.