Обольстительный пират - Минерва Спенсер Страница 144

Он склонил встрепанную черноволосую голову, словно этот тяжкий груз давил на него прямо сейчас, а Дафна смотрела и представляла себе, как разобьет о нее полупустую кружку.

Он вскочил на ноги так резко, что стул отлетел назад и врезался в стену.

— Теперь я вижу, что возможность оказаться сегодня в этом домишке ниспослана мне Господом. Мусульмане называют это «кисмет» — ты об этом слышала? — спросил он Дафну непринужденным тоном, который никак не вязался с маниакальным блеском в глазах.

— Судьба.

Он радостно ухнул и врезал кулаком по столу, так что посуда запрыгала.

— Я начинаю понимать, почему Стендиш так вами очарован, миледи. Мне тоже нравится делить постель с начитанной дамочкой. Верно, Жан-Поль? — бросил он через плечо.

Француз улыбнулся.

Калитен подтащил к столу упавший стул и сел.

— Значит, будем ждать ночи, а с ней и Стендиша. И тогда, mon amour, — сказал он, мягко взяв Дафну за подбородок мозолистыми пальцами, — я заберу у него деньги и убью его, чтобы наконец-то со всем покончить. — Его улыбка казалась почти блаженной. — И завтра кисмет отвалит мучить какого-нибудь другого дурня.

И снова именно Гастингс отвлек безумца от Дафны:

— А что насчет нее?

Даже сейчас, на волосок от смерти, он не забыл о своей ненависти к ней.

Быстрее, чем вспышка молнии, Калитен замахнулся тяжелым как молот кулаком и врезал ему с такой силой, что тот развернулся на триста шестьдесят градусов, прежде чем шмякнуться на пол.

— А ты кто такой, чтобы меня о чем-то спрашивать? — завопил в ярости Калитен. — Ты мне вообще больше не нужен. Придет Стендиш или не придет, ты-то мне на что? Надо тебя прикончить. Или, может, это сделает она?

Он навис над скорчившимся пленником, и брови Дафны поползли вверх от этого внезапного предложения. Она задумалась, способна ли убить человека, даже такое ничтожество, как Гастингс.

Калитен, как обычно, мгновенно сменил тему.

— Ты дурак и слишком много о себе возомнил, как и все такие аристократишки. Я много повидал таких, как ты. — Он запрокинул голову и ликующе кукарекнул. — Я в родстве с такими, как ты. А, тебя удивляет, что какой-то отщепенец вроде меня претендует на родство с представителями высшего общества?

Калитен пнул Малкольма по заднице, но явно вполсилы, опять вернулся к столу и рухнул на стул с раздраженным фырканьем.

Малкольм же отполз по полу в темный угол подальше, где даже матраса не было, и Дафна решила, что он, пожалуй, наконец-то поступил мудро.

Жан-Поль подошел к столу и поставил перед Дафной и Калитеном две миски с едой, как обычно, не утруждая себя хорошими манерами. Для Малкольма у него ничего не было. Дафна сразу же взяла предложенную ложку и приступила к еде.

Калитен, погрузившись в мрачные раздумья и больше не обращая на нее внимания, подтащил к себе миску и принялся буквально закидывать в себя еду.

Казалось, целую вечность они ели в молчании, прежде чем Калитен со стуком положил ложку на стол.

— Да, я знаю благородных господ. — Его губы изогнулись. — Моя дражайшая покойная матушка тоже много узнала о благородных господах, к несчастью для нее. — Он обмакнул в миску кусок черного хлеба и сунул в рот, яростно прожевал, потом опять заговорил: — Ее привезли в Англию какие-то французские аристократишки, которые навещали там родичей. Их сынку приглянулась моя мать, очаровательная девчонка, которая не говорила по-английски.