Ритм твоего сердца - Элен Боннет Страница 144

Мои глаза лезут на лоб, а слова застревают в горле.

— О боже, – только и могу я пропищать и закрываю лицо ладонями.

Сэм смеется, продолжая рассказывать посиделки наших отцов во всех красках. Его мама многое успела поведать за такое короткое время. У нее просто талант разведчика. Хотя, если папа был на эмоциях, он мог не скупиться на высказывания и разговаривать очень громко и эмоционально. Что-то желания знакомить его с Джеем в ближайшую вечность не возникает.

— Завтра с ним поговори, а то он сойдет с ума, – смеется друг, открывает дверь, и мы проходим внутрь. – Ложись в моей комнате, а я посплю на диване в гостиной.

— Нет-нет, я все равно не смогу заснуть.

Не хочу приносить неудобства. Сэм заботится обо мне – будет правильнее, чтобы я отдохнула на диване, а утром, как мышка, пошла к отцу на расспросы. Но друг категоричен, его строгий голос заставляет улыбаться, потому что Сэм и строгость – ну это очень смешно.

— Но сперва молоко с медом.

Мы проходим на кухню в бежевых тонах. Его мама обожает этот цвет – практически все в доме либо бежевое, либо шоколадного оттенка. Сэм подогревает молоко, разливает его по чашкам и в конце добавляет по ложке меда. Это его ритуал перед сном, чтобы лучше спалось. Иногда, когда беспокоит бессонница, я вспоминаю этот рецепт – на удивление, работает безотказно.

Почему-то у этого напитка аромат детства, он сладковатый, согревающий. Не знаю почему, зрение затуманивается из-за скопившихся слез. Снова хочется плакать, только теперь от внезапной теплоты, которая появляется в груди, – с каждым глотком она растекается внутри все больше и больше.

— Спасибо, что ты есть у меня, – шепчу я и пытаюсь сморгнуть пелену влаги.

— Тебе срочно нужно спать. – Мы допиваем молоко, Сэм убирает посуду и провожает меня в комнату. – Постарайся сегодня не копаться в случившемся. Утром проснешься, и все встанет на свои места.

— Люблю тебя.

Я забираюсь под теплое одеяло и, на удивление, чувствую внезапную тяжесть во всем теле, словно оно только и ждало, чтобы оказаться лежащим в объятиях мягкой ткани.

— Тоже тебя люблю, – он целует меня в лоб. – Сладких снов, Эви.

— Самых сладких, Сэм.

* * *

Нежные венские вафли со сливками и фруктами – идеальный завтрак. Родители Сэма обсуждают что-то в кабинете. Но мне кажется, они просто не хотят мешать нам общаться.

— А там есть еще вафелька? – Губы растягиваются в самой хитрой улыбке, это действует.

На моей тарелке появляется дополнительная порция. Я наворачиваю так, будто до этого ничего не ела, и только звонок в дверь заставляет тело напрячься.

— Эви, ты чего? – Сэм, на удивление, не понимает моей реакции.

Но стоит голосу папы раздаться в коридоре, в голове друга щелкает та же мысль, что и у меня.

— Черт! Спрячь меня, – шиплю я, а глазами ищу место, где меня не смогут найти.

Само собой, ничего не получается – за спиной раздаются приближающиеся шаги. Я медленно разворачиваюсь, все происходит как в комедийном фильме. По мере того, как я встречаюсь взглядом с глазами папы, на моем лице расплывается нелепая, виноватая улыбка.

— Доброе утро, па, классный свитер.

Понимаю, что, если бы вчера пошла домой, он с самого утра, как только проснулся, замучил бы меня вопросами. Но то, что сейчас отец застает меня в такую рань у друга, чревато тем, что фрагменты в его голове сложатся не так, как нужно. Он смотрит сперва на меня, затем – на еще заспанного Сэма. И снова останавливается на мне. Между его бровей появляется складка, выражение лица демонстрирует удивление.