Слабонервным не входить! - Наталья Юнина Страница 144

Эпилог

Всматриваюсь в экран ноутбука и провожу пальцем по экрану. А если быть точнее, обвожу лицо Полуянова. Хорош, зараза. Он из тех людей, которые с годами становятся только краше. Фотографии с его молодой физиономией не сравнятся с тем, каким он стал сейчас. Знает ли, какой эффект он производит на женщин? Конечно, да. И ему это нравится. Ладно, чего греха таить – любому приятно осознавать, что он привлекателен. И я не исключение.

Правильно говорят: бойтесь своих желаний. Да и формулировать их надо четче. Когда я сходила с ума от бушующих гормонов, а он находился с курочками в Египте, все, что я желала – так это, чтобы эти курсы были последними. Как бы ты ни был уверен в своем партнере, осознавать, что почти каждый день он общается с женщинами, видит их иногда в купальнике и флиртует с ними, обучая их этому искусству – так себе удовольствие. Курсы стали последними, но кто ж знал, что его общение с женщинами не прекратится и он станет звездой по ту сторону экрана. Многочисленные бабы теперь видят его не в живую, а на экране.

Надо бы гордиться собственным мужем и тем, как у него подвешен язык, но…не получается. Он продолжает говорить по ту сторону экрана, а мне так и хочется зайти в кабинет с какой-нибудь провокационной фразой, чтобы те, кто пускает на него слюни онлайн, знали, что он женат. Хотя, при желании, любая из них заметит обручалку на его руке.

— Пиздаболикус вульгарис, – если я просто охренела от внезапно прозвучавшего за спиной голоса, то Ника заинтересованно застыла с кольцом пирамидки в руках.

— Арина!

— Что? – невозмутимо произносит эта нахалка, усаживаясь на ковер рядом с нами.

— Тебя ничего не смущает? – захлопываю крышку ноутбука.

— А тебя? Ты вместо того, чтобы делать вид, что увлечена построением пирамиды с малой, испепеляешь взглядом ноут. Так себе мать, между прочим.

— На себя посмотри, так себе дочь. Тебе не стыдно при ней материться?

— Я впитываю то, что говорите вы.

— Мы при тебе не материмся, не звезди.

— Зато твои книги отражение тебя. Пиздаболикус вульгарис из твоей книги, между прочим, – улыбаясь произносит эта наглая девчонка.

— А там случайно не написан значок восемнадцать плюс?

— Подумаешь, несколько месяцев не хватает. Не бойся, она такое не повторит, – как ни в чем не бывало продолжает Арина. – Максимум производные на «б» и «х». Да и то, позже. А так, ну в чем я не права? Разве он не то, что я сказала? Втирает теткам дичь, а эти дуры ему бабки платят. Ну, хорошо, давай цензурно: звездабол.

— Не хотелось бы в этом признаваться, но он говорит правду. Когда тебе будет на лет двадцать больше, ты поймешь, что Саша не звездабол.