Во власти чувств - Эмилия Вон Страница 146

24

Алессио

Должен ли я чувствовать себя использованным? Возможно.

Плевать.

Да, Адриана использовала меня для утешения и избавления от боли внутри, но разве это имело значение, если я смог быть для нее якорем, смог помочь женщине, которая мне небезразлична, освободиться от мучений и найти покой в душе? Нет, черт возьми.

Если понадобится, я готов отдать все в своей жизни, быть для нее кем угодно, лишь бы больше никогда не видеть в этих бездонных зеленых глазах столько боли и страданий, не слышать тех слов, что разрывали мою грудь.

«…Помоги мне. Дай мне возможность попрощаться с прежней собой, с чувством полноценности и нужности. Не сломанной версией себя…»

Как она может считать себя такой? Я не понимал. Перед собой я видел невероятно красивую женщину с чистейшей душой и сердцем. Как такая, как Адриана, могла кому-то быть не нужна?

«Я была обещана другому, была чужой невестой, и теперь ни один мужчина не захочет меня. Только не по любви, понимаешь? Конечно, они готовы будут жениться на дочери своего Капо, но не на мне – не на Адриане».

Я хотел. Безоговорочно, без каких-либо условий и титулов. Хотел так сильно, что изменял себе и своим ценностям, задумываясь отказаться от единственной цели в жизни.

«Пусть эта боль уйдет».

Мысли спутались. Все вокруг превратилось в хаос, а причиной всему был я. Вся эта ситуация из-за меня, и только я способен найти выход. Все, к чему я стремился, практически лежало у меня в руках, но построенный мной карточный домик оказался на грани разрушения. Стоило ветру подуть, как все шаталось, и фундамент уже не казался таким прочным. Я находился во власти выбора и не знал, какое решение было правильным. Я чувствовал, как предаю память покойного отца, и демоны внутри толкали меня на разрушение, но девушка, заполнявшая все мысли и, с недавних пор, сердце, глушила во мне темноту, мотивировала на принятие тех решений, которые раньше казались глупыми.

Я никогда не был жестоким человеком. Я даже ушел из полиции, когда понял, что все это не для меня. Однако Джон посеял во мне зерно гнева, и я посчитал, что оно стоит того. Он дал мне в руки причину ненавидеть мир, цель, за несколько месяцев ставшую смыслом существования. Маттео Моретти должен был быть наказан за убийство отца, и именно я должен был огласить приговор и привести его в действие. Гнев рос во мне, перебивая все хорошее.

Теперь же была Адриана, и мне не хотелось быть для нее злодеем. Я желал быть достойным Адрианы Моретти. Она – мой приоритет, мой стимул, мой мотив, моя причина быть лучше, выбрать свет. Моя.

Пока Адриана принимала душ, я готовил для нас ужин. Решение оставить ее одну и не зайти за ней было сложным, но ей нужно немного побыть одной, чтобы осмыслить случившееся, как и мне, в общем.

У меня был секс, черт возьми, с Адрианой – девушкой, о которой я фантазировал, как долбаный подросток. Хотя я предпочитал другое название этому – занятие любовью. Именно это я ощущал, когда соединял наши тела и видел, как болезненное выражение ее лица сменялось удовольствием, и счастье отражалось в ее глазах вместо слез.