Пропасти улиц - Любовь Левшинова Страница 146

— Ну, тут по соседству жила старая итальянка, – задумчиво протянул Крис, откладывая полотенце в сторону. – Пару лет назад она потеряла мужа и относилась ко мне как к сыну. – Крис слишком серьезно кивнул в подтверждение своих слов.

— Так мило. – Тат склонила голову набок.

— Да, так все и было, – сдерживая улыбку, подтвердил он.

— Значит, бывшая подружка.

— Да. Чаю?

— Да, пожалуйста, – улыбнулась Дрейк, спрыгивая со стола. Обошла кухню, когда Крис направился к холодильнику за молоком. Они встретились в самом узком проходе и пропустили друг друга, поворачиваясь боком, из-за чего почти коснулись носами. – Надо же, да ты аккуратист! – удивленно воскликнула Дрейк, проходясь пальчиками по корешкам ровно расставленных книг в холле. – Столько книг по архитектуре… Что тебя в этом привлекает? – Она коротко посмотрела из-под ресниц на Криса и тут же спрятала взгляд.

Знала, что залипнет на его руках.

— Ну, знаешь, как говорят. – Крис подошел, вручил ей кружку с чаем. – Архитектура – это искусство, которое воздействует на человека наиболее медленно, зато наиболее тонко. – Он причмокнул губами, наслаждаясь пафосной цитатой. – Прямо как ты.

— В смысле? – вскинула брови Татум, поворачиваясь к Вертинскому с книгой в руках.

Крис поджал губы, коря себя за то, что взболтнул лишнего.

— Неважно, – отмахнулся он, якобы увлеченно расставляя безделушки на кофейном столике перед диваном, но Татум была уже слишком заинтересована.

— Нет уж, сказал «а», говори и «б». – Дрейк подошла ближе, заглядывая в глаза парню.

Вертинский мялся пару секунд, размышляя, стоит ли говорить.

— Раньше я ассоциировал тебя с вредной привычкой, которую невозможно бросить, – сдался Крис.

Татум улыбнулась.

Баржа кренилась влево.

Она сглотнула, отходя на пару шагов. Сердце укололо неприятное, сосущее чувство. Понятно: это шутка и пафосное сравнение, не относящееся к реальной жизни, но все же. Вредная привычка – вот кто она.

Еще пару месяцев назад Татум искренне посмеялась бы над таким точным описанием, но с недавнего времени Крис отчасти стал ей дорог, и теперь это слышать было совсем чуточку, немного больно. Хотя он был прав.

Соленые волны омывали оцарапанное дно.

Борт баржи кренился вниз, касался воды, качался.

Вредная привычка – верное замечание. Вредные привычки терпят и не хранят с теплотой в сердце.

На таких, как Татум, не женятся. С такими пьют, спят и смеются. Женятся на таких, как Ева. От таких, как Татум, избавляются, как от вредных привычек.

Только это не совсем верно: привычки привязываются, от них невозможно избавиться легко, но Дрейк не такая – она уходит первая.

— Зато такого точно нельзя сказать про тебя. – Тат сморгнула внутреннюю тоску. Улыбнулась, ставя книгу на место. – У тебя, Кристиян, – она впервые и намеренно произнесла полное, ненавистное ему имя, – у тебя принудительное обаяние: не хочешь, а влюбишься.

Дрейк глубоко вздохнула, не понимая, отчего после таких незначительных слов в животе стало неприятно тянуть воспоминаниями о прошлом.

— И что, на тебя мое обаяние подействовало? – Крис поиграл бровями, плюхаясь на диван. Хлопнул по месту рядом с собой в приглашающем жесте.

— Ага, конечно, – фыркнула Дрейк, пугаясь на секунду оттого, что ее поймали с поличным.

— Воу, Татум Дрейк, у тебя что, есть ко мне чувства? – издевательски прыснул Крис, в шутку насмехаясь над смятением Тат.