Заставь меня согрешить - Джей Ти Джессинжер Страница 149

Должна признать, номер потрясающий. На самом деле это не люкс, а вилла площадью около трехсот квадратных метров с балконами, отдельным массажным кабинетом, панорамным видом на поле для гольфа и столовой на десять персон. Повсюду стоят букеты из свежих цветов, наполняя воздух нежным ароматом орхидей и роз. В центре обеденного стола из красного дерева стоит самая большая подарочная корзина, которую я когда-либо видела. К ней прилагается персональное письмо от Стива Уинна, в котором он приветствует нас на своем курорте.

Странно иметь знаменитую подругу.

Кэт и Кенджи живут в одной спальне, а мы с Грейс — в другой. Это девичник Кэт. Я решила постоянно улыбаться, чтобы они перестали косо на меня поглядывать, явно гадая, как я справляюсь после того, как меня выбросили, как дерьмо из туалета самолета. От этого мне хочется кричать.

— Ладно, кто хочет выпить?

Как и Кенджи, Грейс одета явно в духе Вегаса: высоченные шпильки, тонны подводки для глаз, волосы, зачесанные наверх, и бирюзовое мини-платье от «Валентино», такое короткое, что я уверена: ее киска вот-вот покажется. Она стоит у большой изогнутой барной стойки, возвышающейся над тремя рядами бутылок, и в предвкушении шевелит пальцами.

— Ты знаешь, что мне нужно, подруга.

Кэт бросает сумочку на диван и снимает туфли. Она направляется в сторону спальни. Грейс кивает.

— Маргарита: со льдом, с соленой каймой и текилой «Патрон Сильвер». Будет сделано. Кенджи?

— У нас есть скотч «Хендрикс»?

Грейс смотрит на выставленные бутылки, затем поднимает одну.

— Да.

— Я буду коктейль «Гамлет». — Он снимает кожаную куртку, откидывает воротник рубашки, а затем эффектно падает на длинный диван из светло-коричневой кожи и блаженно вздыхает.

— Хлоя?

Когда я думаю о том, чтобы выпить, у меня сводит желудок. В последнее время это происходит часто. Я отказалась от половины продуктов: мне противно все, от заправки для салата до тофу, который я обычно люблю. И впервые за много лет мне хочется мяса.

Эй Джей не только разбил мне сердце, но и лишил меня аппетита.

— Спасибо, я буду просто газированную воду.

Грейс смотрит на меня так, словно я только что призналась ей, что замышляю государственный переворот.

— Газированную воду? — Она смотрит на Кенджи. — На каком языке говорит эта странная женщина? Я не понимаю ни слова. — Грейс снова обращает внимание на меня. — Это девичник или нет?

Не стоит спорить. Я всегда могу вылить свой напиток в раковину, пока никто не видит.

— Ладно, я буду водку со льдом.

— Вот это по-нашему!

Откуда-то из глубин виллы доносится крик Кэт: — Эй, ребята! Идите посмотрите спальни! Они огромные!

Не успеваю я сделать шаг, как меня так сильно начинает тошнить, что я закрываю рот рукой и бегу в ванную. Я слышу, как Грейс зовет меня по имени, но не могу остановиться: содержимое моего желудка вырывается наружу, и оно мчится со скоростью экспресса. Я едва успеваю добежать до туалета, как меня начинает тошнить прямо в унитаз.

— Боже, милая, что ты съела? — Грейс последовала за мной в ванную. Как и подобает хорошей подруге, она отводит мои волосы от лица, пока я кашляю и сплевываю.

— Ничего. Я весь день ничего не ела. — По моим щекам текут странные, безэмоциональные слезы, которые всегда сопровождают рвоту. Я опускаюсь на пол и прислоняюсь к стене, тяжело дыша и чувствуя, как сводит желудок. Грейс протягивает мне салфетку, и я сморкаюсь. Затем провожу тыльной стороной ладони по лицу, вытирая влагу со щек. — Тошнота накатила так неожиданно.