Ведьмы Зелёной Волши - Анастасия Федоренко Страница 15

Единственный человек, знающий о той истории годичной давности, мирно спал на соседней подушке, забавно посапывая во сне. Подруга у меня была всего одна, но лучше неё я никого не знала. Марина поддержала в сложный момент, выслушивала меня, когда нестерпимо хотелось говорить и говорить о случившемся…

Так уж вышло, что о своих нежных чувствах к Ярославу Покровскому я не имела ни малейшего представления. Если бы меня в шесть лет спросили, кто такой Ярослав, я бы ответила— злобный мальчишка, лидер рудневских задир. Таким он и был в детстве — угрюмый, холодный с виду, на деле же просто дурак, которому интереснее смеяться над другими. Сейчас спроси меня кто про Яра, я бы сильно задумалась. Он очень изменился за последние несколько лет. Стал серьёзным, порой всё также бросал колкости, но в редких случаях.

Так вышло, что до апреля прошлого года я и не вдумывалась, что ощущала некую симпатию, детскую непосредственную влюблённость, которую испытывали многие наши девочки в отношении старших ребят из школы или из соседнего посёлка. Никто из них не смотрел на ребят из Зелёной Волши. К ним относились со снисхождением, посмеивались над глупыми поступками и чудачествами. Мальчишки из Рудневки казались старше, круче, храбрее… Сейчас я могу сказать, что они были такими же, как и все ребята в таком возрасте, и ничего особенного у них не было.

Глупость, конечно, но детское поведение вряд ли стоит столь глубокого анализа. До прошлого апреля я и не занималась такими сомнительными вещами.

Яр окончил школу два года назад, поступил в столичный институт, как и многие ребята из его компании. У них всегда была такая «коллективность», куда один — туда и все… Поэтому никто особо не удивился, что вместе с Покровским ещё двое из его друзей рванули покорять столицу. Но сейчас не об этом…

Мы перестали видеться от слова совсем. Раньше мест столкновений было больше: школа, родные окрестности между Зелёной Волшью и Рудневкой, городской парк и торговый центр. С поступления Яра в столичный вуз, мы с ним встречались редко, пересекались больше в городе или на речке, когда он возвращался домой с учёбы на праздники или летние каникулы.

В апреле прошлого года он вернулся на День Рождения своей младшей сестры. Карина Покровская наша ровесница и тогда ей, как и нам с Мариной, исполнилось шестнадцать. С ней я не общалась от слова совсем, даже в школе, хоть и учились мы в одном классе. Но так уж вышло, что за день до её праздника, я возвращалась из города вместе с Яром и его дружками — Никитой Стрельниковым и Васей Бойко.

Сели мы по воле судьбы в одну электричку, в один вагон.

Меня, конечно, сразу заметили, как и я их, но здороваться никто и не думал. Я расположилась в другом конце вагона, слушая музыку и стараясь особо не оборачиваться. Надеялась,что доедем без приключений, всё же времена детской вражды прошли. Я совсем не ожидала, что Покровский решит присесть рядом на свободное место.

Наушник был грубо выдернут из уха чужими руками.

— Привет, Морозова, — весёлый тон Яра, его ухмылка… их я запомнила ещё надолго.

— Привет, Покровский, — буркнула в ответ, оставляя без внимания его отвратительный жест с наушником. — Ты решил скрасить последние десять минут дороги?

В тот момент очень жалела, что рядом со мной оказалось свободно. Вагон, надо сказать, был почти пуст. Марина как назло приболела, поэтому из школы я возвращалась одна.