Надежда, Вера и… любовь - Яра Саввина Страница 15

— Это ещё зачем?

— А затем. Тебе надо провести освидетельствование и зафиксировать наличие на теле повреждений.

— Сань, ну каких повреждений? Удар в живот был не настолько сильным, чтобы остались следы. Болезненным, да. Но обошлось без последствий. И на шее вряд ли что-то осталось. Не до такой степени он сдавливал. Только время потеряем.

— Покажи, – скомандовал он.

Вздохнув, расстегнула мастерку, демонстрируя другу шею.

— Ну?

— Небольшие гематомы есть, – приподняв мой подбородок, пробормотал он. – Этого будет достаточно. Показывай живот.

Спорить с ним было бесполезно, поэтому приподняв футболку, молчала, в ожидании вердикта.

— Здесь ничего. Но ехать надо. Следов на шее будет достаточно, чтобы приложить к заявлению.

— К какому заявлению?

— Не тупи, Румянцева, – проворчал сосед. – Так просто Сухарев не отступит. Надо прижать гада, чтобы неповадно было. Иначе у него может войти в привычку встречать тебя в подъезде и отстаивать кулаками свою жизненную позицию. Оно тебе надо?

— Нет.

— И я о том. Ладно, давай сначала узнаем по поводу девочки.

Последующие десять минут Бестужев методично обзванивал своих знакомых, работающих в правоохранительных органах, проверяя наличие заявления о пропаже ребёнка. Но по всем фронтам была тишина.

— Не понимаю, – злилась я. – Они до сих пор не заметили, что Веры нет?

— Понятия не имею, – тряхнув головой, он растёр лицо ладонями. – Значит, будем действовать сами. Иди, оденься потеплее, придётся покататься.

— Хорошо.

Вылив остатки чая в раковину, сполоснула кружку и вышла в коридор. Бестужев направился следом.

— Саш, хотела сказать тебе… – остановившись у двери, замялась, пытаясь подобрать подходящие слова. – Спасибо тебе за всё. Если бы не ты, не знаю…

— Надь, хватит, – он прервал меня на полуслове. – Друзья на то и нужны, чтобы быть рядом и в горе, и в радости. Вспомни, как ты забирала меня пьяным из баров, после смерти родителей, оплачивала долги за разбитую посуду и столы, тащила домой.

— Ты мне потом всё возвращал.

— Не важно, что было потом. Ты не бросила меня в трудную минуту, нянчилась со мной, как с ребёнком. Даже было дело, подняла на ноги спасателей, когда я уснул в кустах возле озера…

— Я чуть не поседела, думала, что ты утонул, – обхватила плечи руками.

— Если бы меня не нашли, мог бы и утонуть. Решил бы искупаться напоследок… Мда, покуролесил в своё время. Есть что вспомнить. После того раза я и взялся за ум, – скривив губы в усмешке, произнёс Бестужев. – Ты на меня так орала, а у самой слёзы стояли в глазах.

— Я, правда, испугалась. Родители, а потом ещё ты. Боялась остаться одна. Ты единственный мой близкий человек.

— Да, знаю. И мне так было стыдно за то, что доставил тебе столько проблем. Ты вытащила меня, Надь. Вытащила из того жизненного болота, в которое меня чуть не затянуло. Так что это малое, чем я могу тебе отплатить.

Притянув меня к себе, Сашка погладил по спине и тут же отстранился.

— Ладно, надо ехать, беги, переодевайся.

Поцеловав его в щёку, я вышла в подъезд и уже собиралась войти в свою квартиру, когда меня остановил надрывный детский крик.

— Мама, мамочка…

Сердце ёкнуло в груди. Надо было предупредить Веру, а не уходить молча. Даже не подумала об этом. Вот же… Учиться мне ещё и учиться, как обращаться с детьми.