Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн Страница 15

— Не знаю, – спокойно отвечаю я, почёсываю за ушком притихшего пёселя. –Зато я знаю, что такое, когда ты не нужен отцу по-настоящему, а не в твоём выдуманном мире пони и розовых единорогов.

— Это что ещё значит? – бубнит Эдуард.

— А то! Я своего отца ни разу в жизни не видела, понял?! Он бросил меня и мою маму, как только узнал, что она беременна. Вот что значит, когда ты не нужен отцу. Твой отец рядом, заботится о тебе, как умеет!

Хреново, конечно, он умеет, но об этом потом.

— Покупает тебе всё, что не пожелаешь – игрушки, собак и нянь. Только ты всего этого не ценишь! Но имей в виду – со мной твои фокусы не пройдут! Так что марш в ванную мыть руки и переодеваться. Сейчас у тебя занятие с репетитором, а после ужина мы пойдём гулять с собакой! Ясно тебе?

Странно, но Эдуард не спорит. Кажется, такого напора он не ожидал.

— Ясно, – бубнит в ответ и уходит в ванную.

Я, конечно, не психолог. И в универе не доучилась. Может, с таким травмированным и одновременно избалованным ребёнком надо как-то по-другому разговаривать, но мне показалось правильным привести его в чувство этакой словесной оплеухой.

Опускаю собаку на место. Рекси тут же несётся вслед за Эдуардом с радостным лаем.

Мальчик захлопывает дверь ванной прямо перед носом пёсика. Рекси побегает ко мне, жалобно поскуливая.

— Дай ему время, хорошо? – я почёсываю Джек Рассела за шелковистым ушком. – Он должен привыкнуть.

Внезапно за моей спиной с силой хлопает дверь и раздаётся гневный выкрик:

— Вы совсем сдурели?! Что здесь делает эта собака?

Я поворачиваюсь и вижу Яну.

Сестра хозяина явилась в комнату племянника в пижаме и с растрёпанными волосами.

Она весь день в таком виде проводит что ли? На работу или по делам ей идти не надо?

Изумлённо созерцаю своего бывшего врача и понимаю, что Яна Эдуардовна изменилась не в лучшую сторону.

Лишний вес, тусклые волосы, а под глазами – очень характерные мешки.

— Собака здесь живёт, – невозмутимо отвечаю я. Соглашаясь с моими словами, Рекси начинает лаять. К Райской он не подходит, не пытается обнюхать или потянуться лапами. Прячется за моими ногами и тявкает на противницу собак.

— Только не в доме! Для неё отвели пристройку!

— Это собака-компаньон, она должна жить рядом со своим хозяином. Её завели для мальчика, значит, она останется в его комнате.

— Не вы принимаете решения в этом дома! – шипит Райская. – Посмотрим, что скажет брат по поводу псины!

Женщина захлопывает дверь с такой силой, что вздрагивают стены.

— Что случилось? – Эдик выходит из ванной.

— Кажется, твоя тётя не слишком рада соседству с Рекси.

— Да, она его ненавидит. Ладно, я пошёл на занятие с репетитором.

Эдуард уже успел переодеться. Хватает кожаную папку и выходит из комнаты. Как я поняла из расписания, для занятий с репетитором есть какой-то специальный кабинет на первом этаже.

Я беру Рекси на руки, чтобы тот не увязался следом.

У меня в голове бьётся одна мысль. Неужели Райская меня не узнала?

Конечно, у неё должно быть много пациентов, но… моя история была не самой позитивной. В первую нашу встречу мне показалось, что в глазах Яны Эдуардовны мелькнуло узнавание, но она не дала этого понять ни единым словом.

Узнала или нет?

Если узнала, то почему делает вид, что видит меня первый раз в жизни?