После развода. Один год спустя - Карина Ли Страница 15

Пауза.

— Просто иногда мне нужно не «держаться», а чтобы меня подержали. Как сейчас.

Он кивает не поднимая головы. Руки у него горячие. Я слышу, как у него сердце стучит — быстро, непривычно. На пальцах — еле заметная дрожь. Я запоминаю это всё: запах свечи, тёплый пар от пасты, свет на его щеке, красную полоску на запястье. Маленькие детали, которые делают вечер живым.

— Давай договор, — говорю. — Ты не грызёшь себя и не грызёшь меня. Придёшь — ешь, спишь, обнимаешь. Я лечусь, не геройствую. И мы оба говорим правду, как можем. Дом — это место, где не нужно держать лицо. Хорошо?

Он поднимает взгляд. Вздыхает.

— Хорошо. — И чуть улыбается. — У нас, кажется, наконец семья и устав.

— И свеча, — показываю на огонёк.

Мы возвращаемся к столу. Он подкладывает мне ещё ложку салата и ругает себя, что забыл купить обычный хлеб. Я смеюсь — «переживу». Он рассказывает что-то про работу — без фамилий, просто «там двигается, здесь тормозит». Я слушаю половиной уха и половиной — его паузы. Сегодня они мягкие.

После ужина он моет посуду — вдумчиво, как медитацию. Я сижу на табурете, смотрю, как его плечи чуть опускаются. Включаем на фоне старую музыку, ту, под которую когда-то делили последний кусок шарлотки. Он подходит, целует в лоб, задерживается.

— Спасибо, — шепчет.

— За что?

— За то, что есть ты.

Перед сном он проверяет мой органайзер с таблетками — в очередной раз убеждается, что всё по дням, и смеётся над собой: «Контролёр». Я завязываю платок, он поправляет узел: «Вот так лучше». Ложимся. Его дыхание рядом наконец ровное. Телефон он оставляет экраном вверх — как знак: «я здесь с тобой».

Я лежу и думаю — не о страшном, не о завтра. О простом. Что сегодня в девять вечера мой муж пришёл домой с ужином, зажёг свечу и сел у моих ног, как мальчишка, который боится потерять. И что я могу гладить его по голове, как когда-то Леру после первого провала на контрольной.

Где-то внутри всё равно шевелится маленькая заноза — что он очень старается быть «правильным». Но я её не трогаю. Не сегодня. Сегодня — свеча. Паста. Тепло. И «мы справимся», не как лозунг, а как тихое: «я рядом».