Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 15

— Ах… – прошептала я, а он застонал.

Он себя не контролировал, да и я тоже. Мы оба забылись. Но беспокоиться было не о чем: мы мечтали о детях. Да мы и без того учились становиться одним целым – ведь это был наш медовый месяц.

Я закрыла глаза, и вдруг передо мной всплыло лицо Павла – ласковое, бесстыжее. Меньше всего я хотела о нем думать. Да я вообще не собиралась о нем вспоминать – но зачем-то вспомнила. «Как вас зовут? – Фрези Грант. – Чудесное имя… Ну а я – Томас Гарвей! Сама судьба свела нас сегодня…»

Так кто он такой, этот Павел – Томас Гарвей или Трубадур с гитарой, рядом с которым бьется посуда? Или он и вовсе какой-то трикстер, меняющий маски, непонятный. Зачем я о нем думаю, зачем представляю? Я же не с ним. Откуда он здесь? Прочь, прочь из моей головы.

Но проклятый образ не исчезал, а странным образом смешивался с накатывающей волной удовольствия, делая ощущения острее, опаснее. Все было так мучительно долго, так невыносимо сильно…

— Тс-с, тише, тише, – прошептал Артур, сжимая мои бедра, его голос был прерывист от напряжения. – Ты сейчас всех разбудишь…

Но потом не выдержал и сам застонал сквозь зубы.

…После я осторожно легла рядом с Артуром, щекой прижалась к его груди – уже горячей, влажной.

И заснула, мгновенно забыв о Павле.

Рано утром Артур ушел в институт, а мои занятия начинались только в двенадцать. Я отправилась к Бабане: пообещала ей подшить платье. Бабаня нажарила целую гору моих любимых сырников. Я позавтракала, подколола на Бабане платье, чтобы определиться с длиной, а после, когда Бабаня убежала на работу, села за швейную машинку.

Строча на машинке, я, как всегда, сравнивала это время с будущим, из которого я попала сюда.

В семидесятые многие покупали отрезы ткани и шили одежду сами или в ателье. Ткань была относительно доступной, работа портнихи тоже стоила недорого, а вещь, сшитая по индивидуальному заказу, сидела идеально, если мастерица была хорошей. То же самое касалось пряжи и вязания.

А вот в будущем ткани и пряжа были дороже. В двадцать первом веке одежду будет дешевле купить в интернет-магазине. Хотя да, многие шили и вязали для того, чтобы сделать вещь уникальной.

Маркетплейсы через сорок шесть лет здорово изменят мир. Сейчас, в двадцатом веке, купить что-то непохожее на ассортимент местных магазинов – большая проблема. А в будущем любую вещь привезут в любую точку страны. Да что страны – мира.

Платье Бабане я подшила быстро, затем прогладила его тяжелющим электрическим утюгом. Гладильной доски у нее не было – гладить вещи приходилось на столе, положив на него плотную ткань.

У моей свекрови, кстати, доска в доме имелась, правда тоже очень тяжелая…

После того как все срочные дела были завершены, я залезла на стул в своей комнате и сняла с полки старую потрепанную книгу, на обложке которой значилось очень скучное название – «Археологические раскопки в Кыштыме». Эта книга – футляр, в ней прятался планшет, который дал мне с собой Николай, отправляя меня из двадцать первого века в 1979 год.

В планшете была автономная нейросеть и база данных, которые могли мне понадобиться.

Я принялась искать информацию об известных маньяках. Сделаю два хороших дела – и преступников изничтожу, и людей, их будущих жертв, спасу. Ну и Никитин прославится, почувствует свою нужность и значимость.