Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 155

— Хмм, – задумался он. Через несколько мгновений он снова спросил: – А менемен предпочитаешь с луком или без?

— С луком! – ответила я, хотя думала, что этот вопрос никак не поможет ему узнать меня ближе.

— И я тоже! – радостно воскликнул он.

Мы сидели в гостиной уже какое-то время, и я старалась отвечать на его странные вопросы. В какой-то момент Альптекин даже спросил: «Что появилось первым: яйцо или курица?» и, не дожидаясь ответа, попытался сам найти разгадку. Когда он одну за другой исчерпал все свои теории, то пришел к выводу, что человек, задавший вопрос (то есть он сам), был идиотом, и потому перешел к следующему.

Я думаю, самым абсурдным из его вопросов был вот этот: «Если плавание помогает похудеть, разве киты не должны быть худыми, как крючки для вязания?»

Этот вопрос не имеет ничего общего с тем, чтобы познакомиться ближе с человеком, Ляль.

Услышав вопросы вроде «Если мир вращается, почему при прыжке мы приземляемся в одно и то же место?», я с уверенностью могла сказать, что он явно отклонился от своей изначальной цели.

Кажется, Альптекин и сам не понимал, что ему нужно узнать. А потому жал на все кнопки одновременно. Когда я поняла, что меня ждет еще один такой же странный вопрос, то поднялась на ноги. Его губы тут же сомкнулись, он посмотрел на меня, словно желая узнать, что я теперь собираюсь делать.

— Я принесу тебе лекарства. Хочешь апельсиновый сок?

— Да, – пробормотал он. – Мне тебе помочь?

Может, он предполагал, что стоит ему скрыться с моих глаз, и я тут же передумаю его прощать? Когда он заметил, что я уставилась на него пустым взглядом, то добавил:

— Заодно я покурю на кухне.

— Может, тебе не стоит этого делать, пока не поправишься? – с грустью произнесла я.

Он на мгновение задумался.

— Нет, клянусь, я больше не выдержу этого, – с этими словами он тоже поднялся с дивана.

Я нахмурилась и вышла из гостиной. Он направился вслед за мной.

— Кстати, у тебя чудесный дом. И очень тебя отражает. Мне все невероятно нравится. – Он выдвинул стул и сел. – Но наш дом тоже хороший. Тебе он понравился? У меня, например, отличная комната. Всю мебель для нее мне выбирала мама. – Он широко улыбнулся. – У меня и правда самая красивая комната.

Я поставила перед ним стакан с водой и лекарства.

— Я никогда не видела твою комнату.

Альптекин сделал жест рукой, давая знак мне подождать, хотя я и так молчала. Он пытался болтать, даже запивая водой таблетки. Я никогда бы в жизни с ним не связалась, не будь он таким милым. Иногда он казался слишком утомительным, но, к сожалению, у него, как и у его брата, было перо дьявола[35]. Его возбужденная речь и торопливые движения, словно он мог сорваться с места и убежать в любой момент, делали его еще харизматичнее, чем он был на самом деле. Я уже прикипела к нему. Прежде чем он успел допить воду, раздался звонок в дверь, и Альптекин вместе со мной направился в коридор, потому что знал, что сегодня должен был прийти Батухан. Он следовал за мной, как утенок за мамой-уткой. Я открыла дверь, продолжая ухмыляться своим мыслям, и вдруг обнаружила, что стучавшим в дверь человеком оказался вовсе не Батухан.

— Юсуф? – удивилась я. – Что ты здесь делаешь?

Юсуф поправил на плече рюкзак.

— Умоляю тебя, – укоризненно произнес он. – Неужели так встречают гостей? Говорил я брату, что ты девушка городская, непохожая на нас, деревенских, однако…