Пламя ада - Кармен Мола Страница 157

— Но я пока не хочу уезжать ни во Флориду, ни в Калифорнию. Я должен спасти свою мать, – сказал он.

— Здесь нам грозит опасность, – возразил Мауро. – Я больше не смогу вас защитить.

— Я могу укрыться в паленке недалеко от Гаваны. Мне нужно найти этого писателя, чтобы он сказал, где находится «Санта Каталина де Баракоа».

— Для тебя и Росаны есть место на корабле, но вы можете остаться, если захотите.

Когда они зашли в дом, Росана бросилась в объятия Эмилиано. Она хотела разделить с ним свое горе. Увидев его окровавленные руки, она поняла, откуда он пришел и что сделал.

Мауро направился в кладовую и сразу понял, что Бидаче пришел в сознание, хотя и находится при смерти. Он прерывисто дышал, из его ран сочилась кровь. Капли пота на коже блестели, как жемчужины.

— Вот так встреча, Бидаче! Узнаешь меня? – спросил Мауро.

В ответ бывший управляющий сахарного завода плюнул ему в лицо.

— Это некрасиво, – сказал галисиец, вытираясь. – Надо хорошенько обучить тебя манерам.

Без дальнейших угроз или подготовки он вонзил Бидаче нож в бедро, стараясь не попасть в артерию. Бывший управляющий закричал от боли.

— Ты, наверное, думал, что я тебя отшлепаю. Но лучше тебе сразу уяснить, что мои намерения серьезны. Если не расскажешь мне все, что мне нужно, я тебя убью, но перед этим изрядно помучаю.

— Что ты хочешь знать?

— Это Боада убил сеньориту Бру и Лойнаса?

— Нет! Боада был влюблен в Амалию Бру, он был жалок. Он рехнулся, когда она умерла, и стал сторонником теории расового превосходства, как Освальд Пайк. Он был убежден, что ее убил чернокожий.

— Что ты знаешь о «Санта Каталине»?

Внезапно лицо Бидаче изменилось, как будто вопрос его позабавил. Он улыбнулся, хоть это и причинило ему боль.

— И все? Слышал о демоне, о Лунгамбе? Эти негритянские истории… На «Санта Каталине» не было никакого демона, там были я и еще один бедолага.

— Что за бедолага?

— Его звали Эстебан Альфаро. Жалкий человечек, возомнивший себя великим сеньором, в то время как сам он был ничтожен, как крыса!

— Для чего вы устроили бойню на корабле?

Бидаче привалился к стене и прищурившись посмотрел на Мауро.

— Почему ты думаешь, что я все тебе расскажу, докторишка?

— Если не расскажешь, будешь корчиться от боли.

— Я и так корчусь от боли, тот черный запорол меня плетьми.

— А стоило запереть тебя в колодки, так что не жалуйся.

— Дай мне умереть спокойно. – Бидаче попытался свернуться калачиком в тесной кладовой.

Каждый его вдох мог стать последним. Мауро слышал предсмертные хрипы. Как вырвать признание у умирающего?.. Он уже хотел уйти, но вдруг услышал слабеющий, почти безжизненный голос Бидаче:

— На этом корабле еще путешествовал наследник нескольких сахарных заводов на Кубе. Эстебан Альфаро убил его и выдал себя за него. Он попросил меня выбросить труп в море. Резня чернокожих была устроена, чтобы скрыть преступление. Все должны были подумать, что на корабле был мятеж.

— Кто убил капитана? Говорят, он умер, как Амалия и Лойнас: ему вскрыли череп.

— Альфаро, кто же еще.

— За что?

— Просто так. Он садист.

— Что случилось с рабами, которых вы оставили в живых?

— Я слышал, их продали на сахарный завод в восточной части острова, в Баракоа. Не знаю, правда ли это… Но их никто не хотел брать. Люди думали, что эти рабы спаслись, потому что заключили договор с демоном. Демон? – Бидаче усмехнулся. – Да, он был адски голоден.