Прекрасные дьяволы - Ева Эшвуд Страница 159

— Ого, – выдыхает Уиллоу, выглядя шокированной.

— Скажи? Я был результатом измены ее мужа, но Диана была слишком доброй, чтобы наказывать меня за это или позволить оказаться в приюте. Я полюбил ее еще больше, когда узнал правду обо всем. Ведь она любила меня так же сильно, как Мэлиса и Вика, хотя я и не был ее настоящим сыном. И это чертовски паршиво – вспоминать, что она не была моей настоящей мамой.

— Но она была, – бормочет Уиллоу. – Она любила тебя и вырастила. Это делает ее твоей настоящей мамой.

Она наклоняется и целует меня, а я закрываю глаза и крепко обнимаю ее.

— Спасибо, что рассказал мне, – шепчет она. – Я рада, что знаю.

— Я тоже, – хрипло отвечаю я.

Наши губы отрываются друг от друга, и она прижимается своим лбом к моему, ее дыхание касается моей кожи.

— Я надеюсь, что однажды ты сможешь рассказать об этом Мэлису и Вику. Я знаю, они не будут думать о тебе хуже. Они любят тебя, и я не представляю, как это может измениться. Ты прошел с ними через все. Ты их брат.

Ее слова звучат мягко и тихо, но поражают меня в самое сердце. Я хранил этот секрет чертовски долго, и хотя бывали дни, когда я почти забывал о том факте, что у Вика и Мэла есть что-то общее, а у меня этого никогда не будет, это часто давило на меня.

Именно отец рассказал мне об этом. Он сделал это, чтобы запудрить мне мозги, заставить меня сомневаться в себе, как типичный гребаный мастер манипулирования, которым он был. И после того, как они с Дианой умерли, я остался единственным человеком в мире, который знал правду.

Но теперь есть еще один человек, и я охренеть как рад, что это Уиллоу.

Я снова целую ее, на этот раз крепче, позволяя всей широте моих эмоций излиться в соприкосновение наших губ. Она тут же отвечает, ее маленькие пальчики скользят по моим волосам, языки сплетаются.

— Спасибо тебе, ангел, – бормочу я ей в губы. – Черт, спасибо тебе огромное.

Я нежно прикусываю ее нижнюю губу, заставляя ее ахнуть. Затем она стонет, ее бедра прижимаются ближе к моим, и я смеюсь. Ее руки начинают блуждать по моим рукам и плечам. Я позволяю своим ладоням опуститься ей на поясницу, притягиваю ее ближе так, что между нами почти не остается пространства.

Так и должно быть всегда.

Когда она, наконец, отстраняется, чтобы перевести дыхание, ее карие глаза становятся темнее, отчего в них проступают янтарные искорки. Ее губки немного раскраснелись и кажутся еще более пухлыми. Я издаю стон.

— Ты так офигенно выглядишь сейчас, – говорю я ей. – Все такая же милая, а еще чуть-чуть развратная.

— Тогда не сопротивляйся, – выпаливает она с блестящими глазками.

— Вообще не планировал, красавица.

Я ухмыляюсь, наклоняюсь, снова целую ее, скольжу губами по ее шее, пока она дрожит, прижимаясь ко мне.

— Хорошо, – выдыхает она.

Теперь она прижимается ко мне еще сильнее, трется своей одетой киской о мой набухающий член. Я тащусь, как она практически всухую трахает меня на моем мотоцикле. Похоже, ее даже не волнует, что мы у всех на виду. Райончик, конечно, не особо заселенный, но, тем не менее, любой может увидеть ее, если случайно пройдет мимо.

Но, может, ей это нравится.

Может, так даже лучше.

В голове рождается совершенно извращенная идея, и я ухмыляюсь, снимая ее ноги с моих, чтобы она удобнее устроилась на сиденье. Затем я протягиваю через нее руку и завожу «Дукати».