Белые розы Равенсберга - Евфемия фон Адлерсфельд-Баллестрем Страница 159

Саше не пришлось вымучивать ответ, так как в дверь заглянула Ирис. Она тоже знала, что ее супруг должен в этот момент встретиться со Спини, и пришла не без умысла.

— Ах, да здесь заседание конгресса! – воскликнула она, входя в комнату. – Саша, поздравляю тебя от всей души – и тебя, Ольга, с такой дочерью. «Кто ее мать?» – будут спрашивать люди, толпясь у ее картин.

— Но, Ирис! – засмеялась Саша весело.

— Mais…[222] я… твой муж застал меня врасплох, – объяснила мадам Кризопрас, с улыбкой кивнув своей очаровательной невестке. – Что уж тут поделаешь? Я надеюсь, очень надеюсь лишь на то, что Саша всегда будет правильно одеваться.

— Будем надеяться на лучшее, – рассмеялась Ирис и закружила Сашу в танце по комнате – свидетельство радости, отчего Зигрид закрыла глаза, презрительно опустив уголки рта.

Ирис заметила это, однако поняла иначе.

— Ах ты бедная… Ты все еще не пришла в себя! – воскликнула она с участием и опустилась рядом с Зигрид на софу и обняла ее.

Но Зигрид тут же вскочила, вывернувшись из ее ласковых рук, будто ощутив прикосновение ядовитой змеи.

— Оставьте меня в покое! – раздраженно воскликнула она. – Как тут придешь в себя, если каждую минуту кто-то является болтать без умолку! – добавила она, но при этом дрожала, словно от жара или отвращения.

Саша, глядя на это, покраснела от гнева.

— Зигрид, ты позволяешь себе лишнее, – сказала она сухо. – Возьми себя в руки, как можно? Да, Ирис «всего лишь» твоя сестра, но и по отношению к ней бесцеремонность должна иметь предел!

— Ах, оставь, Саша, я не обижаюсь, – заверила Ирис с улыбкой, хотя на глазах у нее от этого грубого выпада выступили слезы. – Я вот почему пришла: мы все собрались на небольшую прогулку в лес. Да? Это всем нам пойдет на пользу. Небеса окончательно прояснились, и это будет восхитительная поездка. Я уже велела запрягать, и сама буду править своим мышино-серым рысаком. Так что готовьтесь! Зигрид, давай я быстро тебя причешу, – а вернемся мы как раз, чтобы переодеться к ужину.

— Я не поеду, – заявила Зигрид кратко.

— О нет… Для твоих нервов ведь нет ничего лучше, чем поездка по этому восхитительно прохладному воздуху. И Марсель так считает. Так что, пожалуйста, дорогая, соберись, – Ирис попыталась со всей доброжелательностью переубедить ее.

— Я остаюсь, – сказала Зигрид непреклонно.

Но и Ирис пока не сдалась.

— Дорогая, ну подумай! Ты же разболеешься и сделаешь меня совершенно несчастной, ведь мне придется думать, что виной твоего состояния – мое злосчастное представление в библиотеке.

Зигрид злобно повторила:

— Я остаюсь.

— Ну нет, поехали, – нежно уговаривала Ирис. – Подумай, что сказали бы на это наши дорогие родители…

— Оставь моих родителей в покое! – воскликнула Зигрид мрачно и яростно. – Ты… ты не имеешь к ним никакого отношения!

— Ну, я все же думаю, что они и мне родители, – возразила Ирис серьезно, но все так же дружелюбно. – Пожалуйста, пойдем!

— Я остаюсь, – повторила Зигрид в четвертый раз.

— Да боже мой, брось ты уговаривать эту капризную упрямицу, раз она так хочет – ей же хуже, не нам! – воскликнула взбешенная Саша и потянула Ирис прочь из комнаты. – Идем, мама! Зигрид, если бы я могла тебе задать хорошую трепку, то непременно сделала бы это! Ты мучаешь сестру! Об этом должен узнать дядя Марсель! И будь уверена – я ему об этом скажу!