Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви - Алекс Стар Страница 16

11

Илона

Я помню, как Рустэм протолкнул мне в рот свой противный член, и я чуть не задохнулась, когда он резко подался вперёд, я его головка уткнулась мне прямо в глотку.

Я еле сдерживала рвотные спазмы, пока Рустэм, крепко намотав мои волосы на кулак, начал трахать меня прямо в ротик, быстро и жёстко, удерживая мой затылок ладонью.

Тушь растеклась у меня по лицу со слезами, помада размазалась по члену и вокруг моего рта, и это совсем не походило на ту красивую волшебную любовь, про которую мне рассказывала мама, а я читала в книжках…

Единственное, чего мне хотелось, чего я по-настоящему желала — чтобы это всё поскорее закончилось…

Но наша брачная ночь только началась, и Рустэм не собирался просто так отпускать меня…

— Давай, работай языком, губами! — понукал он меня, пока мне не показалось, что я чуть не стёрла в кровь свои губки.

Тут на какое-то мгновение весь этот кошмар закончился, и горький вяжущий вкус растёкся у меня по всему рту, по нёбу, я захлебнулась в нём.

Я наклонилась, чтобы выплюнуть сперму, но мой муж удержал меня за волосы и хрипло прорычал:

— Глотай. Женщина должна глотать.

И я послушно проглотила его сперму, перемешанную с моими солёными слезами.

— Это всего лишь первый раз. Потом всё будет по-другому. Тебе понравится. Не ной, — ухмыльнулся пьяной улыбкой Рустэм, скидывая с себя одежду, и я увидела, как на его бледном животе выделялся ярким пятном тёмно-красный член.

Он лежал на подушке из чёрных курчавых волос, и я не могла отвести от него взгляда: неужели это и есть то, о чём мечтают все женщины? Снимают фильмы?

Сейчас он мне казался таким некрасивым и жалким.

К тому же я соврешенно не испытывала никакого желания продолжать.

Если раньше близость моего жениха будоражила меня, то только до того момента, как сейчас он напугал меня.

Убил во мне первые робкие ростки чувственности и нежности, и теперь единственное, что я испытывала — только отвращение…

— Ложись, — грубо толкнул он меня на кровать, и я полетела назад спиной на наши белоснежные простыни.

По-прежнему путаясь в свой тонкой длинной фате, которую Рустэм не успел содрать с меня.

До этого он при мне практически не пил, и я даже не могла себе представить, что алкоголь превращает его в грязное животное.

Бесчувственное. Похотливое.

— Ноги раздвинь, — уже сам он развёл широко в стороны мои колени, устраиваясь у меня между ног, и мне вдруг стало безумно страшно, когда я почувствовала, как его склизкий и липкий член снова начал возбуждаться и тыкаться в мою киску. — Опять вся сухая. Ты что, не любишь своего мужа, а? — приблизил он ко мне вплотную своё лицо, и я вся сжалась от страха.

Это было не лицом моего любимого мужчины, за которого я вышла замуж.

Это было лицо самого настоящего монстра.

— Ну тебе же хуже, — глухо прорычал Рустэм, и тут я почувствовала такую ужасную боль, что закричала на весь дом. — Отлично, тебе нравится? — услышала я сквозь алое марево, которое, казалось, растеклось у меня в голове, перед глазами, пока мой муж яростно и жёстко трахал меня.

Мне казалось, что его член, как острый кинжал, разрезает, кромсает меня на крошечные кусочки. Мою живую трепещущую плоть, мой живот, моё лоно…

— Ну вот, теперь хоть смазка появилась, — удовлетворённо хрипел он мне на ухо, пока его орудие чавкало в алой крови, растекающейся подо мной…