Нулевые - Алекс Джун Страница 161

— Фи, доктор Артемов, что у вас за методы такие? Вы всем своим пациенткам так вбиваете рекомендации? – попыталась отшутиться она, параллельно насыпая в чашку растворимый кофе.

— Нет, другие меня слушаются! А с тобой что делать? Наверное, стоит взять отгулы и нянчить тебя, следить, чтобы не таскала тяжести и не напрягалась. Надеюсь, ты не мыла полы руками? Не таскала продукты?

— Нет, – соврала Маша.

— Я так и знал! Нельзя было тебя выписывать. Ты меня с ума сведешь, я точно поседею! – возмущался Дима. – Утром после суток я приеду к тебе. И сам все сделаю.

— Ага, и упадешь замертво от усталости. Да и мой папа завтра дома. Что ты ему скажешь?

— Так и скажу, что я парень его дочери, которая решила, что у нее, как у кошки, девять жизней. А это не так. Поэтому ей надо лежать. И чтобы близкие о ней заботились.

— Мой папа мне помогает. Хватит уже суетиться!

Еще битый час она спорила с Димой, пока кто-то из персонала не отобрал у него телефон, а ее кофе не остыл.

Естественно, утром он явился к ней домой, как и обещал. На их удачу, Машин папа все же ушел на работу, поэтому неловкий разговор был отложен. После суток в клинике Дима, как обычно, напоминал призрака, поэтому Маша попыталась отправить его спать.

— Но я приехал о тебе заботиться, – вяло сопротивлялся он.

— Ладно, давай тогда просто поваляемся и посмотрим телевизор. Дела подождут. Еще только утро.

Дима обнял ее за плечи и увел в гостиную, где они расположились на диване. Он устроил голову у нее на коленях и позволил перебирать свои волосы, пока Маша рассеянно щелкала пультом.

— Дим, я вот все вспоминаю тот разговор, – сказала она, оставляя MTV.

— Какой? – спросил он, блаженно жмурясь.

— Когда меня выписывали, ты упоминал о проблеме, которую пока не можешь решить. Про что ты говорил?

— А, – отозвался он, открывая глаза. – Я бы хотел тебе о ней рассказать, когда найду выход. Чтобы зря не волновать.

— Пипец! Как будто вот сейчас после твоих слов я ни капельки не начала волноваться! – вспылила она, чуть сжав его волосы.

— Маш, перестань. – Он сел, бесстрастно уставившись в экран телевизора.

Она уже поняла, что Дима очень эмоциональный человек, который с самого детства хорошо научился прятать свои переживания от окружающих. Возможно, его строго воспитывали и ругали за слезы. И даже когда внутри него бушевала настоящая буря, ни один мускул этого не выдавал. Разве что ранняя седина.

— А не ты ли просил меня быть с тобой честной? А у самого секреты!

— Все не так просто. – Он нахмурился, потирая подбородок и не сводя глаз с экрана.

Солист группы «Звери» вкрадчиво пел: