Все началось с измены - Рина Рофи Страница 167

* * *

Свадьба действительно «отгремела» — в прямом и переносном смысле. Фейерверки, которые Диана Михайловна заказала, были видны, кажется, из соседней области. Двести гостей слились в один шумный, сверкающий, бесконечно произносящий тосты поток. Глава «Газпрома» оказался милым дядечкой с отличным чувством юмора, мэр заскочил на полчаса и даже станцевал с Дианой Михайловной. Демид в своём первом в жизни смокинге прошагал с подушкой для колец так серьёзно, что у половины зала стоял ком в горле. А я в платье, над которым трудилась целая команда из Парижа чувствовала себя не невестой, а главной героиней какого-то роскошного, немного сюрреалистичного фильма.

Первая брачная ночь в отеле-люкс прошла не столько страстно, сколько… умиротворённо. Мы были слишком измотаны, слишком переполнены эмоциями, чтобы набрасываться друг на друга. Просто лежали, обнявшись, на огромной кровати, шепчась о безумии этого дня и смеясь над самыми нелепыми моментами.

А сейчас мы были дома. В нашем доме. Тишина после свадебного гула была оглушительной и блаженной. Демид, не выдержав эмоций и времени, свалился в своей комнате, тихо посапывая, обняв подаренного ему на свадьбу щенка золотистого ретривера (мечта сбылась, хоть и раньше, чем он вырастил «клубничный рай» — но кто теперь считал?).

Мы с Маркусом стояли в спальне. Я была уже в шелковом халате, он — в темных домашних брюках и белой футболке, которая делала его удивительно молодым и… доступным. На пальце по-прежнему сверкало обручальное кольцо, а в паспорте лежала новая страница с фамилией «Белова». Звучало непривычно, но правильно.

Он подошёл ко мне, обнял за талию и притянул к себе. Его взгляд был тёплым, усталым и полным обещаний.

— Ну что, леди Белова, — прошепталон, и его губы коснулись моего виска. — Позволь предложить… десерт. И его последующую… распаковку.

От его тона, такого бархатистого и намеренно чопорного, по моей коже пробежали мурашки. Я притворно возмутилась, оттолкнув его, но не сильно:

— Маркус Давидович! Какие вольности в первый же день законного брака!

— Именно что законного, — парировал он, и его глаза засверкали озорно. — Теперь все вольности официально разрешены. И даже рекомендованы.

Он рассмеялся — тихим, счастливым смехом, который вибрировал в его груди. Потом, не дав мне времени на новые протесты, наклонился и поцеловал. Уже не нежно, а глубоко, властно, со всем тем нетерпением, что копилось за эти сумасшедшие недели подготовки, когда мы были постоянно на виду, окружённые людьми.

Поцелуй сбил дыхание. А потом его руки нашли пояс моего халата. Одним ловким движением он развязал его, и шелк соскользнул с моих плеч, упав на пол. Холодный воздух коснулся кожи, но тут же сменился жаром его прикосновений. Он снова поцеловал меня, уже спускаясь губами по шее к ключице, а его руки скользили по бокам, заставляя меня выгибаться навстречу.

— Маркус… — прошептала я, уже не в силах думать ни о чем, кроме его губ и пальцев на моей коже.

— Мария, — ответил он, отрываясь на секунду, и в его гладах горела такая любовь и такое желание, что дух захватывало. — Моя жена.

И потом он, не отпуская меня от своих губ, мягко, но неумолимо завалил на кровать. Не с той неистовой страстью, что была раньше, а с медлительной, почти церемонной нежностью, как будто распаковывал самый долгожданный и самый ценный подарок в своей жизни. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были посвящением. Не просто в брачную ночь. А в нашу новую, общую жизнь. Где я была уже не Машей, а Марией Беловой. Его женой. Матерью его сына. Хозяйкой этого дома. И в эту ночь, под его ласками, я чувствовала, как все эти роли сплетаются воедино, становясь просто мной. Счастливой. Любимой. Домашней.