Карбоновое сердце - Марьяна Куприянова Страница 167

— Хорошо? Это теперь так называется? Мужчина при любом удобном случае ходит на сторону от девушки, которая влюблена до беспамятства? Да мне глаза раскрыли! Любая правда лучше, чем вранье.

— Да все было нормально! Ты никогда бы об этом не узнала. Я всегда о таком заботился!

Сердце у меня куда-то провалилось, замерло там, как запуганный зверек на дне норы, и отказывалось биться дальше.

— Знаешь, а я ждала, что ты скажешь: это был единственный раз.

Гектор не смотрел мне в глаза, а я этого так хотела. Потому что только его взгляд мог дать мне ответ на главный вопрос.

— Зачем тебе понадобилась вся эту бутафория, оболванивание меня и всего Уотербери? Перед тобой любая раздвинет ноги. Тебя все обожают. Я-то на что сдалась? Объясни.

— Потому что сердце у меня к тебе лежит! А та шлюха – так, развлечение на один раз. Я ведь был пьян. Черт, да мы все нажрались до беспамятства. Прямо как на Перл-Лейк-Роуд. Парни предложили разделить ее на всех, ну а я… Я себя не контролировал. Ты ничего бы никогда не узнала. Я оберегаю тебя от этого, потому что люблю.

— Странное у тебя представление о любви. Любящие так не поступают.

— Я люблю как могу. Полигамен, да. С этим ничего не сделать. Но мне нужен был конкретный человек, который будет рядом постоянно. А ты – ты меня зацепила. Задела. Я ничего не мог сделать против интереса к тебе.

— Значит, все это время ты пользовался мной и делал вид, что мне удалось тебя исправить, а сам продолжал вести привычный образ жизни?.. И все это затем, чтобы… – Я задохнулась от осенившей меня догадки. – Чтобы чувствовать себя по-настоящему любимым? Необходимым кому-то? Тому, кого тебе пришлось добиваться? Водрузить флаг над неприступной крепостью и всем продемонстрировать?

Гектор молчал, глядя мимо меня.

— Так вот зачем я тебе нужна. Всего лишь эмоциональная поддержка! Бедняжка Гектор не хочет быть одиноким, он хочет настоящей любви, вот только сам любить не умеет, лишь трахаться на стороне.

— Это была ошибка. Я раскаиваюсь…

— Нет, – прервала его я. – Не ошибка. А привычка. Ты просто никогда меня не любил. Но убеждал себя в этом.

— Я отказался от кубка ради тебя!

— Чтобы теперь попрекать? Благородный поступок, нечего сказать. Как и все твои измены. Представить страшно… Надо было мне не отбиваться от Патрика, а с радостью залезть на стол и отдаться ему. Он, в сущности, красивый мужчина. Если бы я только знала. Даже он не такой ублюдок, как ты! А Билл так вообще идеальный!

Уже не понимая, что говорю, но стараясь как можно сильнее обидеть Гектора, я рванула в сторону выхода, игнорируя боль в теле. Мужчина сделал попытку задержать меня, но с размаху получил по лицу и отпрянул. Я вложила всю душу в этот удар, так мне хотелось сделать ему больно, заставить испытать то же самое, что и я. А рука у меня тяжелая, даже когда сама я слаба. Вот уж никогда не думала, что у нас до рукоприкладства дойдет. Непредсказуемая штука – совместный быт.

— Сара, нет, Сара, да не уходи же ты, давай поговорим спокойно и все решим, я обещаю, этого больше никогда не повторится, клянусь тебе!

Он выглядел жалко и вызывал только одно чувство – презрение. Совсем не тот Гектор, которого знала я, которого привык видеть Уотербери – король Гранж Пул Драйв, непобедимый, особенный, самоуверенный.