Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата Страница 17

— Грейвс, конечно, быстро восстановился.

Через объектив я поймала взгляд Эйдена – он сердито смотрел прямо на меня, пока тренер что-то помечал в блокноте. Я замерла в нерешительности: помахать? Подойти? Но он оказался быстрее.

— Свободна, – громко бросил он.

Я… что?

Камера бессильно опустилась в руках. Я уставилась на него, поправляя очки. Показалось?

— Что ты сказал? – прозвучало медленнее, чем я хотела.

— Свободна, – повторил он без тени сомнения.

Свободна.

Глаза расширились сами собой. Сердце отозвалось частой дробью в висках. Я резко вдохнула, заставляя себя дышать ровно.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять.

«На зло часто стоит ответить добром», – когда-то советовала мама Дианы, глядя, как я переживаю из-за сестриных придирок. Тогда ее слова пролетели мимо ушей, но годы научили меня терпеть чужие выходки – и совет внезапно обрел настоящий смысл.

Правда в том, что улыбка в ответ злит глупцов куда сильнее, чем любая грубость. Пусть окружающие решат, что у меня не все дома, – я готова была пойти на этот риск. Но в тот момент мне потребовалась вся моя воля, чтобы не послать Эйдена куда подальше.

Игнорировать мои шутки или односложно бросать «пока» – это одно. Но вот так, при всех? Да, он никогда не славился ангельским характером, но обычно хотя бы придерживался приличий. По крайней мере, на людях.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Я сделала глубокий вдох и собралась.

Я посмотрела на него с самой светлой улыбкой, какую смогла изобразить, хотя внутри все кипело, и мне отчаянно хотелось, чтобы у него случился понос. Прямо сейчас.

— Что, черт возьми, с ним такое? – тихо пробормотал Кристиан, пока я упаковывала камеру.

Я металась между желанием немедленно уйти и остаться из принципа – ведь только окончательно рехнувшийся человек мог ожидать, что я стану подчиняться приказам, отданным таким тоном.

Мысль о том, что скоро мне не придется мириться с его поведением, отозвалась жгучим облегчением в висках и между лопатками. Я готова была терпеть его холодность и отстраненность. Могла закрывать глаза на то, что мои чувства для него – пустой звук. Но выставлять меня на посмешище при других? У каждого терпения есть предел.

Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.

— Он всегда такой? – голос Кристиана выдернул меня из мыслей.

Я лишь пожала плечами. Обсуждать Эйдена с этим человеком я не собиралась – хоть мой босс и не входил в число людей, ради которых я бросилась бы в огонь.

— Ну, он хороший начальник, – выдавила я осторожный комплимент, поднимаясь. – Я не принимаю это на свой счет. Обычно. В любом случае мне пора. Увидимся.

Я перекинула ремень сумки через плечо и взяла пакет с завтраком для Эйдена.

— До скорого, – неестественно бодро ответил Кристиан.

Я кивнула и заметила, что Эйден встал на колени с каменным лицом. Пытаясь справиться с раздражением из-за его приказа, я подошла с другой стороны покрышки. Эйден был мокрый от пота, футболка прилипла к телу как вторая кожа. Он выглядел замкнутым, почти скучающим – его обычное состояние.

Я старалась заставить голос звучать ровно и уверенно, а сердце – перестать трепыхаться как запуганная пичуга в моей грудной клетке. Замешательство, злость и легкая обида комом стояли в горле.

— Что-то не так? – спросила я, постукивая пальцами по шву сумки.