По ту сторону любви - Эмили Кокс,Николь Аллен Страница 17

— Когда я снова тебя увижу? Кроме как в ресторане.

Брови у него почти идеальные, только левую пересекает тоненький шрам. Глаза голубые-голубые, а на переносице несколько едва заметных веснушек. Я цепляюсь за окно изо всех сил.

— Лучше записки.

Я пока не готова от них отказываться. Каждая из двадцати четырех ощущалась яркой вспышкой посреди обыденности последних двух недель.

— Тогда я забираю Будду. – Он ловко хватает статуэтку, продолжая смотреть мне в глаза и смывать тьму волнами небесной синевы. – Он выдаст мне все, что не скажешь ты.

— Он не разговаривает с незнакомцами, – шепчу я.

— О, ну конечно. – Маркус закатывает глаза. – Будда говорит со всеми добрыми людьми. К тому же мы соседи. Если достаточно сильно перегнуться через пожарную лестницу… – он указывает в сторону своего дома, – то почти увидишь мое окно. Так что мы не совсем незнакомцы.

Мама зовет меня снова, и я вцепляюсь в окно, разрываясь между Маркусом и ней.

— Мне нужно идти, – поспешно говорю я, начиная закрывать створку.

— Стой! – Он хватает раму. – Будда хочет мне что-то сказать.

Маркус прижимает статуэтку к уху и делает вид, что слушает. Его взгляд скользит к моим губам, потом он качает головой и снова обращается к Будде.

— Прости, приятель, что ты говоришь? Я слегка отвлекся. – Он снова бросает на меня быстрый взгляд, улыбается, потом кивает, все еще держа Будду у уха. – Да, полностью согласен. Тоже не понимаю, но скажу ей. Правда, зря ты думаешь, что она меня послушает.

Он закатывает глаза и с громким вздохом прячет Будду в карман куртки.

— Так вот, он говорит, что, если Лицегрыз не твой парень, тебе надо бы перестать с ним целоваться. А если все-таки парень, то тебе стоит с ним расстаться.

Я прищуриваюсь, а Маркус поднимает руки:

— Я же просто передал.

Схватившись за поручни, он спускается вниз и исчезает в переулке.

Я закрываю глаза. Сердце все еще колотится. Я не сплю. Это действительно произошло. Маркус Миллер только что был здесь и хочет увидеть меня снова. Даже после всей этой истории с Ником.

Улыбка, до боли широкая, расползается по лицу, но я тут же стискиваю губы, вдыхаю через нос и отгоняю чувства, которые мне нельзя испытывать. Особенно из-за момента, которого не должно было быть и который точно не повторится. Если, конечно, я не попрошу Су Лин навсегда поменяться сменами.

Телефон снова вибрирует где-то в подушках, и Ник без стука врывается обратно в мои мысли. Чувство вины затапливает мозг. Так, хватит. Отныне каждый вечер вторника я буду проводить на кухне. Других вариантов устоять перед Маркусом Миллером и его потрясающей улыбкой у меня нет.

* * *

В пустом зале мысли мечутся, как обезьянки с лицом Маркуса: скачут по лампам, прыгают со стола на стол – будто вчера, после нашей встречи, их посадили в клетку и выпустили только сейчас. Я улыбаюсь столу, пока на кухне гремят кастрюли – персонал готовится к завтраку.

Брызгаю чистящее средство на столы и стулья и яростно тру их, надеясь, что с каждым движением мысли о Маркусе и вчерашнем разговоре на пожарной лестнице вытрутся из пальцев, оставив меня наконец в покое. Сегодня ночью я почти совсем не спала – стоило закрыть глаза, и его улыбка вспыхивала в голове, озаряя все вокруг.

Телефон вибрирует. Я бросаю тряпку в ведро и вытаскиваю его из кармана.