Во власти чувств - Эмилия Вон Страница 173

Затем, мысленно похвалив себя за сообразительность, я забралась на ведро, которое тут же под моим весом пошатнулось. Ну и пусть, я же не трусиха!

Рука потянулась к заветной баночке. Карамель вот-вот будет у меня…

— Почему ты крадешься как вор в собственном доме?

Незнакомый голос заставил меня вздрогнуть, отчего ведро под ногами задребезжало. Чтобы не упасть, я ухватилась свободной рукой за край полки. Другая рука дернулась, задев соседнюю с карамелью банку. Та полетела вниз и со звоном разбилась. Огурцы разлетелись во все стороны, а растекшийся маринад подбирался к ногам напугавшего меня гостя.

Это был мальчик. Очень высокий. С темными волосами и очками в толстой оправе. Он был одет во все черное.

Неужели это его любимый цвет? Почему все черное? Надо будет разузнать, как только закончу тут.

Мальчик стоял у двери, держа руки в карманах брюк, и смотрел на разбитую банку.

— Ты напугал меня. Весь этот беспорядок из-за тебя. Бенито теперь будет ругаться. Это ты виноват! – злилась я на мальчика, а он так и смотрел на огурцы. – Ты вообще меня слышишь?!

Не стой я на шаткой пирамидке из ящика и ведра, точно от досады бы топнула.

— Невежливо молчать, когда к тебе обращаются. Тебя этому не учили?

— А тебя не учили отвечать за свои проделки?

Фу, еще и грубиян!

Мальчик посмотрел на меня и… мамочки! Какой красивый! Даже красивее, чем Данте. Я всегда считала, что на свете не может быть никого лучше его, и даже собиралась выйти за него замуж, когда вырасту. Я была готова хоть сейчас, но мама постоянно твердит, что мы еще дети. Ну ничего, я готова и подождать.

Но этот мальчик в черном оказался красивее. Ни грубые очки, ни даже брекеты не портили его внешнего вида. А ямочки на щеках… Они были такими глубокими, что мне хотелось ткнуть в них пальчиком.

— Я просто хотела взять баночку карамели и не могла дотянуться. Но почти сделала это, а ты пришел и напугал меня.

Мальчик посмотрел наверх, сделал пару шагов и встал рядом. Мы оказались на одной высоте и поэтому теперь смотрели друг на друга.

— Маленьким девочкам не стоит есть много карамели. Уверен, по этой причине от тебя ее и спрятали, – заявил мальчик, скрестив руки на груди.

— А сколько же тебе лет? – раздраженно спросила я.

— Девять.

— Когда тебе исполнилось девять?

— Зимой будет.

— Тогда тебе еще нет девяти, а, значит, ты старше меня всего на четыре года, – ответила я, довольная своими навыками счета.

Папа всегда называл меня смышленой и сообразительной, а он никогда не врал.

— Четыре с половиной.

— Не умничай. – Я показала ему язык, но он лишь покачал головой.

Мальчик потянулся к банке и без особых усилий схватил ее. Открыл крышку и подал мне, даже не попробовав сладкое лакомство.

— Держи, мелкая.

— Не называй меня так! – Одной рукой я взяла банку, а второй все еще держалась за полку.

— Как скажешь, мелкая.

— Я же попросила так меня не называть!

Я топнула ногой, но сразу же пожалела об этом: ненадежная конструкция снова пошатнулась.

— А как тебя называть?

— Папа говорит, что я принцесса.

— Ну ладно… – Мальчик почесал затылок. – Будешь принцессой.

Он не отходил в сторону и продолжал глазеть на меня, пока я пыталась слизнуть карамель с ободка открытой банки. Мальчик поморщился.

— Это отвратительно.

— Ничего ты не понимаешь! Это самая вкусная сладость в мире, бестолочь!