Счастливая случайность - Макс Монро Страница 174

А Чейз, ну, он один из лучших свиданных партнеров за ужином и в ночном клубе, о которых только может мечтать девушка. Красивый, забавный, интеллигентный и очаровательный донельзя, он мог бы скормить мне мой стейк со своей ладони, и я бы с радостью съела его именно так.

Кроме оглушающей громкости музыки в этом клубе я бы в своей текущей ситуации не стала менять абсолютно ничего.

Может, это потому что я самая старая тридцатиоднолетняя женщина, когда-либо жившая на земле, или, может, потому что я никогда не хожу в такие места, но я не могу отрицать, что музыка в этом заведении… несколько переборщила со своим размахом. Почти удручает, если вы пытаетесь вести разговор.

— Здесь очень громко! – ору я поверх музыки, практически прямо в барабанную перепонку Чейза. Я уверена, что это единственный способ что-то услышать в таком месте, когда вам за тридцать.

Не поймите меня неправильно, сам по себе клуб красивый и к тому же заполнен толпами роскошных людей. Я вижу, что он популярен неспроста, и даже сказала бы, что Чейз проделал отличную и вдумчивую работу, выбирая его, судя по тому количеству раз, когда диджей миксовал отрывки песен Долли с грохочущей клубной музыкой.

Но от этого ни один из нас моложе не становится.

— Ты должна гордиться собой! – орет он в ответ в мой слуховой проход, играя со мной в самую печальную в мире игру в испорченный телефон, в которой мне когда-либо доводилось участвовать.

Огни кружатся, а от очень мощного бита, от которого у меня в груди все пульсирует, Бенджи прижимается к моим ступням еще теснее. У нас столик с персональным обслуживанием, ни больше ни меньше, и я чувствую себя еще большей самозванкой, чем когда-либо раньше. Но нам требовалось место где-нибудь в стороне, чтобы Бенджи мог отдохнуть вдали от топчущих ног настоящих завсегдатаев клуба, и я не думаю, что смогла бы простоять на этих каблуках больше десяти минут кряду, так что сесть нужно было обязательно.

Просто я испытываю такое ощущение, словно вышла из своего тела, иначе почему мне так «весело» по сравнению с тем, как было в моей квартире, когда все, из чего состоял мой досуг, – это яростная уборка, хлестание вина и спотыкание о свалявшееся вязаное одеяло, которое уже несколько дней как пора отправить в стирку.

— Это огромное достижение, Брук. Огромное. Лишь немногие писатели добрались до меха.

— Меха? – спрашиваю я, ничего не понимая.

Он кивает, путая меня еще больше.

— До самого меха. Статистически говоря, ты, наверное, сейчас в верхнем полупроценте писателей.

— А-а-а. Верха!

— Нет, я не для смеха говорю! Я серьезно, ты заслуживаешь того, чтобы услышать это своими ушами!

Ничего не могу с собой поделать. В моем животе зарождается смешок, пузырьками поднимающийся вверх по горлу, и вот я уже хохочу, сложившись пополам, и хлопаю себя по груди, чтобы не подавиться слюнями.

Мы как двое стариков, которые заблудились по дороге на бинго и угодили сюда. Но, боже, Чейз даже будучи стариком такой милый.

И он просто сидит рядом и смотрит на меня с озадаченной улыбкой. Он красив, как черт, но, опять же, этого от него всегда можно ожидать.

— Спасибо, что делаешь это, – я подаюсь к нему и стараюсь говорить четко и прямо ему в ухо. – Сегодня, в смысле. Ужин и вот это. Я уже давно себя не баловала чем-либо столь особенным.