Поэма о Шанъян. Том 1–2 - Мэй Юйчжэ Страница 176

— Теперь, когда ты вернулась, меня больше ничего не тревожит.

— Матушка! – Я встретилась с ней взглядом. Из глаз моих бежали слезы. – Но ведь есть еще столько всего, о чем стоит тревожиться! Гэгэ еще не срастил струну [208]! С мужем я свиделась совсем недавно… Еще отец, он… Не говори, что ничего тебя не тревожит! Не верю, что ты так просто отпустишь нас!

По дороге сюда я без конца думала, как уговорить маму вернуться домой… Но когда увидела ее, то поняла: ничего у меня не выйдет.

— А-У… – Матушка опустила глаза, уголки ее губ слегка задрожали. – Я всю жизнь была бесполезной старшей принцессой… в итоге я разочаровала тебя.

Я обняла ее и отчаянно замотала головой. Слезы текли по щекам рекой.

— А-У – непочтительный ребенок, я не должна была оставлять матушку!

Только сейчас я поняла, какой была эгоисткой… Покинув столицу на те три года, я оставила мать совсем одну, пряталась в Хуэйчжоу, бросив родных. Для меня было очевидным, что родители всегда будут ждать дома и, когда я вернусь, встретят с распростертыми объятиями.

— Матушка, пойдем домой? – Я быстро утерла слезы и попыталась улыбнуться ей. – Горы так далеко, и тут так холодно, я не хочу, чтобы ты жила здесь! Поехали домой, там тебя ждут гэгэ и отец!

Она слабо улыбнулась.

— Дом… у меня давно нет дома.

Я не ожидала услышать такой отчаянный ответ.

— Ты уже вышла замуж, моя А-У стала женой. – Мать опустила глаза и грустно улыбнулась. – Резиденция канцлера принадлежит роду Ван. Я – уроженка императорской фамилии, и мне надлежит вернуться в столицу. Но во дворце… Как я буду говорить с императором? Как найти силы, чтобы после смерти смотреть в глаза вдовствующей императрице, предшествующему императору и его предкам, нашедшим покой в земле?

Слова матери лишили меня дара речи, словно мне на грудь упал гигантский камень. Я пробормотала:

— Отец поддерживает наследного принца и помогает ему во всем, чтобы он вступил на престол. Когда его высочество станет императором, все распри прекратятся…

У меня не хватило сил продолжить свою мысль – я не верила собственным словам. Но хватило духа солгать матери. Я боялась, она еще не знает об отношениях между отцом и Сяо Ци и о том, что отец отвернулся от наследника.

— Наследный принц создает лишь видимость. – Мать медленно подняла потяжелевшие веки и с глубокой печалью в глазах посмотрела вдаль. – Ты все еще не понимаешь своего отца. Он так долго ждал этого дня.

Я бы не удивилась, если бы узнала, что отец в сердцах мечтает узурпировать трон. Но матушка давно все знала, и ее слова стали неожиданностью для меня.

Печально улыбнувшись, она тихо сказала:

— Он всем сердцем желает быть выше императорского дома, чтобы больше никогда в жизни не страдать от несправедливости.

— Отец в самом деле хочет… занять трон?

Я прикусила губу – говорить о таком равносильно великой измене[209].

Матушка покачала головой:

— Едва ли. Он просто хочет стать выше хозяина Поднебесной.

Выше хозяина Поднебесной, но при этом не занимая драконий престол… Я испуганно взглянула на матушку, не понимая, что она хотела этим сказать.

— Он всегда был честолюбивым и заносчивым. По молодости его заботило лишь одно – женитьба на мне.

Она закрыла глаза, говорила быстро и беспорядочно – ее слова звучали в моей голове, как раскаты грома. Матушка спросила меня, слышала ли я когда-нибудь о некой девушке из рода Хань. Я слышала о ней – она была единственной наложницей моего отца, но скончалась от болезни еще до моего рождения.