Птица, лишенная голоса - Рукие Идели Страница 177

Я помотала головой. Каран кончиками пальцев вытер слезы с моих щек, а потом прижался губами к моему лбу.

— Омер, – произнес он, и в его голосе было столько же холода, как и во всем моем теле.

Когда он встал с пола, я все еще держалась за него. Заметив, что я не могу стоять, он поднял меня на руки.

— Предоставь это мне, – продолжил он, глядя на Омера. Я поняла, что он имел в виду Серхата. – Пока я не вернусь, ты ничего не предпримешь!

Дыхание смерти пронеслось в его голосе. Я хотела, чтобы Серхат заплатил за содеянное. Омер кивнул и посмотрел на меня. Прижавшись губами к моему лбу, он произнес:

— Утром ты будешь вспоминать об этом, как о страшном сне. Поверь мне. – Омер попытался ободрить меня и улыбнулся: – А теперь тебе нужно просто поспать. Хорошо?

Я медленно моргнула. У меня даже не было сил кивнуть. Омер в последний раз бросил на меня взгляд и вышел в сад. Я знала, куда он пошел и что именно собирался делать.

Каран, немного приподняв меня, сделал пару шагов, и я снова прислонилась головой к его груди.

— Мне очень жаль, – сказал он с горечью в голосе. – Мне очень жаль, Ляль. Прости меня.

Я закрыла глаза, а он прижался губами к моим волосам.

— Прости меня. Прости меня. Прости меня…

Я пыталась сказать ему, пока мы поднимались наверх, что в его извинениях нет необходимости. Я хотела сказать, что это была не его вина, что он не знал, что так случится и что он не должен корить себя. Но я не смогла это сделать. Сил хватало лишь на то, чтобы беззвучно плакать на его груди.

Он вошел в комнату и уложил меня на кровать. Заметив, что меня все еще трясет, он накрыл меня одеялом. Но меня бил озноб не от холода, а от пережитого страха. В темноте я с трудом могла разглядеть его глаза.

Каран сел на край кровати, взял мою руку в свои ладони и прижался к ней губами.

— Каран, – произнесла я надтреснутым голосом.

— Ляль, – быстро ответил он и снова прижал меня к себе. Он крепко обнимал меня, тяжело дыша. – Умоляю тебя. Больше не плачь, пожалуйста. Я не смогу вынести твоих слез!

Я чувствовала, как быстро бьется его сердце; он прижимал меня к себе так сильно, словно надеялся, что так сможет унять мою дрожь.

— Не плачь. Не плачь, иначе я умру.

Как только он это произнес, ужас внутри меня разгорелся еще сильнее. Я положила ладони ему на грудь, пытаясь убедить себя, что он здесь, со мной. То, что случилось со мной пару минут назад, теперь уничтожало мое тело. Должно быть, у меня упало давление. Потому что казалось ненормальным, как сильно меня потряхивало.

— Ты ледяная, – произнес он тихо.

Он нежно уложил меня на кровать и лег рядом, крепко обнимая. Он пытался укрыть нас обоих, чтобы как-то согреть мое холодное тело.

— Может, наденем на тебя еще что-нибудь? Хочешь, я принесу тебе свитер?

Когда я не ответила на его вопрос, он вопросительно поднял голову и посмотрел на меня сверху вниз.

— Милая?

Как только я поняла, что он собирается вставать с постели, то тут же выпалила:

— Не уходи! Я не хочу оставаться одна!

— Проклятье! – тихо ответил он.

Я чувствовала его горячее дыхание на своих волосах.

— Я никуда не уйду, Ляль. Я не уйду. Я здесь, с тобой, ты под защитой. Никто не сможет тебя тронуть, – он медленно гладил меня по руке. – Не надо больше дрожать, милая. Не дрожи, умоляю тебя. Я здесь, с тобой.