Мое имя Морган - Софи Китч Страница 178

— Собери тут все, – сказала я Элис. – Я задержу его внизу, пока ты не отнесешь книги к себе в спальню.

Но мы едва успели припрятать рукопись в кипе раскроенного рубашечного полотна, когда муж вдруг влетел в комнату. Его кожа покраснела от ветра и солнца. Элис почти просочилась мимо него с замаскированной рукописью, когда он схватил ее за локоть. Сердце у меня замерло, но подруга лишь холодно посмотрела на Уриена, будто тот лишился рассудка вместе с манерами.

— Оставь нас с королевой одних, – сказал он.

— Я уже ухожу, мой господин. – Она высвободила руку, недоумевающе покосилась на меня и удалилась.

Поведение Уриена не казалось особенно необычным, охота и физические нагрузки часто горячили в нем кровь, но мы никогда не были так близки к провалу. Я со вздохом обхватила рукой округлившийся живот, надеясь, что гордость и отцовская радость успокоят мужа. Но он ничего не заметил.

— Меня срочно призвали ко двору короля Артура.

— В Кардуэль?

— Нет, в новый город Камелот. Я должен выехать без задержки. – Он протопал к окну и окинул взглядом двор. – Почему нет сенешаля?

— Леди Флора сейчас у себя в поместье, и он уехал на несколько дней ее навестить.

— Это ты его отослала? – Уриен вскинулся, ударился головой о низкую балку и разразился потоком проклятий.

Я ощетинилась, задетая его враждебным тоном.

— Да. Камергер и помощник констебля прекрасно со всем справляются. Почему в Камелот? Я думала, Артур бьется с королями севера?

— Он вернулся на юг. Восстание подавлено, а Лотиан пал.

— Король Лот мертв? – воскликнула я. – А моя сестра об этом знает?

— Скоро узнает. Ходят слухи, что она в Эдинбурге с тремя младшими сыновьями, один еще сосунок. А двое старших были оруженосцами в битве и теперь в плену у верховного короля. Сам он в отчаянии, устраивает пышные похороны и хочет, чтобы на них были все его союзники, так что я должен ехать.

— Тогда я с тобой, – сказала я. – Артур хотел, чтобы я увидела Камелот.

Тут глаза Уриена наконец скользнули к моему животу, в них отразилось удивление по поводу его величины, а вот особой радости не появилось.

— Я сказал, что ты не можешь приехать из-за твоего положения, и он согласился, что тебе будет тяжело.

— Все со мной отлично, – парировала я. – Элис сказала, что мы с ребенком в полном здравии и никакой опасности для него нет.

— Меня не волнует, что там утверждает твоя взращенная в монастыре девица. Она ничего не понимает в беременностях.

— Тогда из осторожности я поеду в носилках. Но самочувствие у меня отменное.

Странное выражение мелькнуло на его обветренном лице – возможно, внезапной боли, смешанной с чем-то напоминающим сожаление.

— Ты и правда выглядишь хорошо. Даже прекрасно, на самом деле. Беременность тебе к лицу. – Прежде чем я успела ответить, он продолжил: – Но носилки – это слишком медленно. Я уже сильно отстал от поезда верховного короля, а опоздать на похороны нельзя. – Он положил ладонь мне на поясницу и подтолкнул меня к двери. – Иди, подожди меня у себя в покоях. Я отдам распоряжения, и мы обсудим дальнейшие планы.

Он проводил меня в Большой зал Чэриота, а оттуда – к подножию главной лестницы. В сводчатом вестибюле суетились, снуя туда-сюда, слуги и оруженосцы – без руководства сэра Арона здесь царила сумятица. Тут же слонялись рыцари, требуя лошадей и оружия. Возле дверей раздался шум, и Уриен повернулся в ту сторону.