Бывший. Спорим, будешь моей? - Алла Биглова Страница 18

Зимой сложнее – что-то более открытое, элегантное и эротическое не наденешь. Жаль, что мы столкнулись не летом.

Ловлю себя на мысли, что хочу ему понравиться. Хочу, чтобы он офигел от моей красоты. Хочу ли я его соблазнить и перевести в горизонтальное положение нашу встречу?

Останавливаюсь на тёплом чёрном платье и тёплых колготках. Роскошный вид, конечно, никто не отменял, но здоровье всё-таки важнее.

Давид лёгок на помине. Он заезжает за мной ровно в шесть, и чисто из вредности я спускаюсь на десять минут позже.

Жаль, что он не видит результат моих сборов под пуховиком, но мы оба улыбаемся друг другу.

— Весь день готовилась к встрече? – подмечает Давид, и я стискиваю зубы, натягивая губы в улыбке.

Знает меня, гад, и с легкостью угадывает мои мысли.

— Нет, в последние десять минут на скорую руку оделась, – парирую ему я. – Покончим с этим?

— Не знаю, с чем ты там планируешь покончить, но у меня в планах очень многое начать, – улыбается мой самый любимый худший кошмар.

— Тогда зачем нам ресторан? Пытаешься произвести на меня ещё одно впечатление?

— Можно и так сказать, – пожимает он плечами. – Просто хочу тебе показать, что я очень многое обдумал с нашей последней встречи. Хочу показать тебе, чего ты на самом деле достойна.

— Просто помни, что меня не взять деньгами, – повторяю ему я, что он итак знает.

Да, мне нравится красивое ухаживание, нравятся подарки, и чёртов букет, что каждый день напоминает мне о нём, тоже. Но куда важнее для меня отношение, взаимопонимание и поддержка. И я не уверена, что Давид может мне всё это дать.

Как бы сильно я этого не хотела.

Мы выезжаем из моего двора, и Давид продолжает разговор:

— Понимаю, что у тебя проблемы с доверием, – ёрзаю, засранец словно читает мои мысли. – И это объяснимо почему. Твои родители…

— Пожалуйста, не надо, – прерываю его я, отвернувшись к окну.

Я росла без них. Неизвестно, погибли ли они, или просто отдали меня в приют, но я с детства могла рассчитывать только на себя. Я мечтала о любви, о ласке, о заботе, о защите, но вместо этого сталкивалась со строгостью воспитательниц. Женщин, у которых был свой дом и которые почти каждый вечер туда возвращались.

Я мечтала о любви, о тепле, заботе и поддержке. Давид был единственным, кому я доверилась. И я сбежала от него, боясь, что он сделает мне больно.

И до сих пор думаю, может зря я всё-таки сбежала? Или зря даю ему шанс поездкой в ресторан и пустым разговором?

— Прости, – его рука кладётся на мою руку, и моё тепло простреливает током. Его прикосновения по-прежнему приятны. – Я хотел сказать, что я просто понимаю это. Прошу, не убегай от меня.

Ничего не отвечаю, глядя в окно. Мы подъезжаем в один из самых дорогих ресторанов города, и я удивляюсь, когда он успел забронировать здесь столик?

— Я хотел свозить тебя в ресторан, где есть вид на всю столицу, – буднично произносит он, открыв мне дверь машины. – К сожалению, все места были заняты.

Знает ведь, что я всегда мечтала побывать в месте, где открывается вид на весь город. Да, первым делом, когда я получила первую зарплату, я отправилась на колесо обозрения. Жаль, правда, что этого мне было недостаточно – всего пару мгновений над городом, я и толком разглядеть ничего не успела.

— Ничего. Я уверена, что ты выбрал место не менее потрясающее, чем с каким-то видом на город, – улыбаюсь я.