Развод. Я хочу стать мамой - Виктория Вишневская Страница 18

— Тогда сразу после гормональной терапии? – поднимает на нас взгляд Лена.

— Можно раньше, правда? – оборачивается ко мне Август. Я снова киваю, будто плыву в тумане. – На днях встретимся с юристом, я покажу договор, всё ещё раз обсудим.

— Хорошо, без проблем, – сестрёнка резко встаёт, стул скрипит, отдаёт по моим нервам. Смотрит на меня с какой‑то светлой надеждой. – Ариш, можно с тобой наедине поговорить? Проведёшь? Извини, Август, это чисто женские дела.

Муж никак на это не реагирует, только моргает медленнее обычного. Я вскакиваю и почти бегу за сестрой.

— Что случилось? – шепчу уже на улице.

Передумала?

Где-то в груди появляется страх и в то же время одобрение. Вот бы передумала и мы выкинули эту мысль из головы!

Она останавливается, поворачивается ко мне.

— А Август на меня не злится? Что я… предложила такое? – Лена вскидывает на меня взгляд, и в нём такая детская просьба: скажи, что всё хорошо.

— Он злится на обстоятельства, – честно отвечаю, чувствуя, как из груди срывается вздох. – На то, что вообще нужна чужая помощь. На себя. Может, и на меня чуть‑чуть. Но не на тебя. Если бы он был против, мы бы сейчас не стояли здесь и не обсуждали всё это.

— Фух, – она театрально смахивает невидимый пот со лба и даже фыркает смешно. – Хорошо тогда. А то я распереживалась.

Я улыбаюсь краем губ, и камень внутри будто становится легче.

Да я сама такая. Пятницкий последнюю неделю сам не свой ходит. Уже надумала всякого, а он меня успокаивал, говорил, что я накручиваю. Он всегда таким был — ровным, спокойным.

— Ладненько, тогда до встречи? – она тянется ко мне, вытягивается, и волнения как не бывало. Я киваю, крепко обнимаю её, провожаю до ворот.

Возвращаюсь домой и невольно застаю Августа всё на том же месте, сидящего на кухне. На столе остывает чай, а он, как скала, с телефоном у уха.

— Села в такси? – ласково произносит он, почти шёпотом. – Ладно, давай, позвонишь, как доедешь. Люблю.

Это с кем это он?..

Я уже тянусь, чтобы выхватить у него телефон, но он сам убирает его от уха и тут же блокирует экран.

— Кто там? – слишком быстро выскакивает у меня.

— Мама звонила, – улыбается он так спокойно, что у меня в груди на секунду всё мягко оседает.

Я обнимаю его за шею, вешаюсь у него на плечах, прикасаюсь щекой к его тёплой коже. Пахнет кофе и чем-то родным, его.

— И куда она поехала на этот раз? – спрашиваю вдруг. И сразу думаю: зачем? Не знаю. Просто червячок сомнения шевельнулся. Он ведь не разговаривал с мамой так раньше… А если это была не она? А кто?

Боже, Арин, перестань. Август никогда не давал повода. Просто это «люблю»… Я собственница. Ревнивая. Не к родной матери, конечно. Но он никогда так с ней не прощался. С чего бы вдруг?

— В Карелию, – он запрокидывает голову назад, пока я стою у него за спиной, и его губы сами тянутся в улыбку, в глазах вспыхивает огонёк. – Что, тоже хочешь куда-нибудь?

— Не-а, сейчас совсем невовремя, – бурчу, потираясь с ним носами. Тепло. Безопасно.

— Согласен, – он легонько проводит ладонью по моим пальцам.

— Кстати… Мы ведь пока ничего не скажем твоей маме? – спрашиваю осторожно, будто ступаю по тонкому льду.

Он хмурится, как будто я подняла тему, о которой никто из нас ещё не подумал.

— Лучше пока никому ничего не скажем. Договорились?