Измена. Давай все забудем? - Елена Полярная Страница 18

— Добрый день. Я пришла за деньгами.

— А, Надежда, это ты. И за какими это деньгами ты пришла? Я сегодня утром всё детально тебе расписала и…

— Давайте вы не будете устраивать этот цирк. Вы не выплатили мне пятьдесят пять тысяч.

— Сколько⁈ А у тебя губа не дура! Ещё утром я должна была заплатить тебе двадцать пять. Или ты поставила меня на какой-то счётчик?

— Ну так отдайте мои деньги и всё. Мы же с вами обе знаем, что я никогда не опаздывала на работу, не отлучалась из магазина по личным причинам и без вашего ведома, не брала в руки телефон, находясь в зале, и как и не делала ничего из того, что вы мне написали.

— Зато ты меня крупно подставила, вот так взяв и уволившись перед самым летом, когда у нас начинается пик продаж!

Не сдержав радостной улыбки, я приподняла руку, кивнув на свой телефон, на котором заранее включила диктофон.

— Отлично, вы только что подтвердили, что должны мне двадцать пять тысяч и что никаких правил я не нарушала. С этим я вполне могу пойти в трудовую инспекцию. А заодно по дороге загляну в налоговую, чтобы инспектор проверил, чистая у вас бухгалтерия или нет.

— Надежда, ты… ты просто… Знаешь, ты мне никогда особо не нравилась!

— Потому что ни разу не попыталась поцеловать вас в пятую точку? Или потому что вам завидно, что я моложе вас? Мне казалось, с возрастом люди умнеют, а не обрастают комплексами.

Губы Анны Викторовны изогнулись в злобной усмешке, но лицо, из-за обилия уколов красоты, почти ничего не выражало, больше напоминая восковую маску.

— Не надо мне угрожать, милочка, а то это выйдет тебе боком. Ты хоть представляешь, сколько у меня связей? Я не позволю какой-то продавщице, ещё и бывшей, разговаривать со мной в таком тоне! Или ты не уяснила ещё, где твоё место?

— Вы пугаете меня связями с китайскими поставщиками и брендами, у которых вы закупаете одежду, продавая её с огромной накруткой?

Ничего мне не ответив, хотя было понятно, что ещё немного и она разразится отменной бранью, забыв о приличии, бывшая начальница чуть ли не побежала к подсобному помещению, скрывшись за дверью на несколько минут.

И стоило ей только вернуться, всё с той же неприятной усмешкой на пухлых губах, как она, наплевав на присутствие в магазине покупателей, швырнула мне стопку денег прямо в лицо.

— Вот, забирай! И убирайся из моего магазина!

Наверное, в собственных глазах эта одинокая и жадная женщина выглядела как победительница, принизившая простую продавщицу, посмевшую потребовать законную оплату, но вот в моих глазах, как и в глазах столпившихся вокруг нас людей, она выглядела жалкой.

Какой нормальный человек, с хорошей самооценкой и психикой, будет вытворять нечто подобное?

Анна Викторовна ещё вязла мелкие купюры, которые обычно всегда были в дефиците, чтобы сильнее меня принизить. Ведь поднять с пола стопку соток и двухсоток куда проблематичнее, чем пять пятитысячных купюр.

Как же это мелочно!

А я ещё, дура, пять лет проработала на эту женщину, у которой не было уважения к другим людям.

— И что здесь происходит? — раздался недовольный, резкий голос Артура Егоровича, который ударил по нам прямо как хлыст, заставив застыть на месте. — Анна, вы опять устраиваете шоу? Честно, более проблемного арендодателя у меня ещё не было.

Мы с Анной Викторовной почти синхронно обернулись, заметив застывшего у дверей владельца торгового центра, и то, как он смотрел на женщину, не сулило ей ничего хорошего.