Измена. Ты не получишь сына - Галина Колоскова Страница 18

— Лена, – повторяет Белов вчерашнее предложение, – вам помощь нужна?

Задаёт вопрос не из вежливости. В его голосе – стальная решимость. Не спрашивает «что случилось?», а предлагает разобраться с проблемой.

Во мне борются гордость и животный страх за сына. Гордость шепчет: «Справляйся сама, не показывай слабость». Материнский инстинкт кричит: «Спасай ребёнка! Прими любую помощь!»

Страх побеждает стыд. Придётся объяснить, почему я с сыном сбежала от мужа. Выстроенная годами крепость «гордой и независимой» рушится в одно мгновение.

— Да, – шепчу на выдохе полным стыда и отчаяния голосом. – Мой муж… Пришёл за сыном. Угрожает няне полицией. Он… он не оставит нас в покое.– Вскидываю на него глаза:– Можно, я не стану объяснять, почему мы живём отдельно?

Не узнаю свой голос.

Артём не меняется в лице. Не выражает ни удивления, ни сочувствия. Кивает, будто я сообщила о банальном переносе встречи. Достаёт смартфон.

— Максим, – говорит не терпящим возражения голосом. – Поезжайте на квартиру, адрес я тебе скинул. Мужчина угрожает женщине с ребёнком. Нужно его успокоить. Мягко, но убедительно. Чтобы больше их не беспокоил. Да, прямо сейчас.

Он кладёт трубку и смотрит на меня.

— Можете не переживать. Максимум через двадцать минут всё будет решено. Ваш сын в безопасности.

Я сижу, не в силах пошевелиться. Что только что произошло? Белов отдал приказ. И всё. Без лишних вопросов, без колебаний. Кто он такой, что может решить проблему одним звонком? Почему не спрашивает мой адрес, а его люди оказались поблизости?

— Я… я не знаю, что сказать, – лепечу стопроцентную правду. – Спасибо.

— Не благодарите, – он отодвигает от себя папку с договорами. Взгляд смягчается. – Сейчас не до бизнеса. Ваша семья важнее. Сыну сколько лет?

— Пять, – отвечаю на автомате, всё ещё пребывая в ступоре.

— Сложный возраст. Всё понимает, но не может выразить. Ему сейчас тяжелее, чем вам.

Его слова застают врасплох. Он не спрашивает «почему муж живёт вне семьи». Не осуждает. Не любопытствует. Говорит о том, что волнует меня больше всего. О Никите.

— Да, – закрываю глаза, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы. Быстро смахиваю их. Делюсь сокровенным, хотя он не просит: – Я вынуждена была уйти, и осталась крайней. Сын не разговаривает со мной. Винит во всём только меня.

— Это пройдёт. Когда мальчик поймёт, что вы его защищаете.

В словах Артёма настолько непоколебимая уверенность, что самой начинает казаться – всё так и будет. Я смогу быть для сына щитом.

Мой смартфон снова вибрирует. С опаской смотрю на экран. Ирина Петровна.

— Алло? – в душе ещё всё дрожит.

— Лена Евгеньевна! – голос няни звучит торжествующе. – Приехали какие-то мужчины! Два солидных качка. Поговорили с вашим мужем. И он ушёл! Развернулся и ушёл! Даже не спорил! Сказал «ладно» и всё! Не понимаю, что произошло!

Облегчение накатывает острой волной. Следом за эйфорией накатывает слабость. Чуть не падаю со стула. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю.

— Спасибо, Ирина Петровна, что не поддались на его угрозы. Всё в порядке. Я скоро буду.

Смотрю на Артёма. Он ждёт.

— Всё нормально. Он ушёл. Спасибо. Не знаю, как вас отблагодарить.

— Заключите со мной этот контракт, – пристальный взгляд и иносказание слов вгоняют в краску. Контракт он подписывает не лично со мной. Главной в нём будет подпись директора. – Сделайте наш общий проект успешным. Это будет лучшей благодарностью.