Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата Страница 180

Мыльная пена была везде, кажется, даже у меня на лице. Я была по пояс мокрая, и это все равно был один из лучших моментов в моей жизни. Эта мордочка сражала меня наповал.

Почему я раньше не завела собаку? Для себя самой?

— Что ты делаешь? – раздалось за моей спиной.

Я замерла, опустив руки в ванну. Одной я удерживала щенка, который уперся лапами в край ванны так, что сверху торчала его голова, а другой пыталась выключить кран. Повернувшись через плечо, я нахмурилась и потянулась за полотенцем, которое оставила на унитазе.

— Я же просила подождать в своей комнате, – пробормотала я, почти не расстроенная тем, что Эйден испортил сюрприз. Достаточно было увидеть эти огромные карие глаза, которые смотрели на прелестного щенка, чтобы все понять.

Я была влюблена.

Огромная часть меня не хотела отдавать щенка, но я знала, что так надо.

— Что это? – ворчливый голос Эйдена стал громче. Я не поверила ушам: в нем прозвучало любопытство!

Завернув в полотенце мокрый лохматый комочек невинности, я встала на ноги и прижала щенка к себе, прежде чем взглянуть на мужчину, стоявшего в дверном проеме. Глаза Эйдена были шире, чем я когда-либо видела и вряд ли увижу. Пальцы рук по бокам дернулись. Взгляд темных глаз перебегал с комочка у моей груди к моему лицу и обратно. Кончики его ушей покраснели, и он еще раз спросил:

— Что это?

Я протянула ему щенка.

— С Рождеством!

Мужчина, известный как Виннипегская Стена, взял завернутый в полотенце сверток и просто уставился на него.

Должна ли я была подарить ему что-то еще? Я купила ему еще пару небольших подарков, но этот был главный. Это из-за него меня трясло от волнения.

— Если он тебе не нравится…

Воздух прорезал радостный, игривый лай. На лице Эйдена по очереди вспыхнули четыре разные эмоции: замешательство, узнавание, удивление и восторг.

Он поднес щенка к лицу.

Эйден смотрел на него так долго, что я начала сомневаться, не привиделся ли мне его недавний восторг. Но я знала, как он любил животных. В одном интервью он сказал, что сильно хочет собаку, но ждет, когда у него появится больше времени, чтобы стать хорошим хозяином.

Я так долго смотрела на него, не зная, чего ожидать, что была совершенно ошеломлена, когда он прижал мягкий золотистый комочек к подбородку и начал качать его, как ребенка.

Ах, черт. К этому я была не готова. Мое сердце не было готово к тому, что Эйден укачивал щенка, как ребенка.

Черт, черт, черт.

— Ванесса… – его голос дрогнул, что только усугубляло мою ситуацию.

— С Рождеством, – хрипло повторила я, разрываясь между слезами и смехом.

Эйден моргнул. Потом моргнул еще раз, коснувшись свободной рукой маленькой хорошенькой мордочки.

— Не знаю, что сказать, – пробормотал он, не отрывая взгляда от собаки.

Его подбородок опустился, и, клянусь, он прижал щенка еще ближе к себе.

— У меня никогда… – Он сглотнул и посмотрел на меня, наши глаза встретились. – Спасибо. Спасибо.

Я заплакала? Серьезно, я что, заплакала?

— Пожалуйста.

Я попыталась улыбнуться двум размытым силуэтам.

— Я знаю, ты говорил, что у тебя нет времени на отношения, но ты только посмотри на него, невозможно не найти на него немного времени. Я полюбила его, как только увидела. Я почти передумала дарить его тебе, уже готова была сделать вид, что купила собаку себе, когда ты вошел.