Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз Страница 184

Она приоткрыла рот, но тут же сомкнула губы. В наступившей тишине в палату вошла другая медсестра, и все пошло своим чередом. Клара улыбалась врачам, которые сообщали ей новости, кивала медсестрам и несколько раз позволяла им перебивать себя, когда они расспрашивали о симптомах.

Я изо всех сил держался в стороне, пытаясь не вмешиваться. Целый день ушел на ее обследование, и доктора констатировали, что девушке необходимо остаться на ночь, поскольку будут проводиться дополнительные анализы.

Пока она спала, я выслушивал отчеты врача.

— Учитывая поражение почек, вероятнее всего, мы диагностируем волчаночный нефрит.

— И что это значит?

Врач тяжело вздохнул:

— Заболевание почек, которое потенциально приведет к почечной недостаточности. В перспективе может потребоваться диализ[8] или пересадка…

Господи, они хоть осознавали, какой стресс вызовут у нее эти бесконечные визиты?

— Тогда определите, подхожу ли я в качестве донора.

— Риски весьма высоки, – нахмурился он.

— Я в курсе. Но еще выше риск потерять ее. А без нее я потеряю себя. Назначьте мне анализы.

Едва Клара проснулась, как я в очередной раз поразился ее силе духа, о которой многие даже не догадывались. В любой ситуации она держалась с таким достоинством, какое мне и не снилось. Она приводила меня в равновесие, показывала, что мир полон даров, стоит лишь открыться ему. Но иногда и я становился для нее опорой.

Снова пришел врач и начал расспрашивать о потере чувствительности в пальцах.

— У меня и раньше немели пальцы, наверное, периодически, вместе с высыпаниями, уже три-четыре года. Но тогда мне не определили диагноз, и я просто не…

— Вы просто что? – спросил врач снисходительным тоном, что было неуместно и выходило за рамки дозволенного.

Я прокашлялся и глянул поверх очков, неспешно закрывая ноутбук.

— Следите за тем, как вы разговариваете с моей будущей женой, доктор, – тихо проговорил я.

— Простите? – пробормотал он, запинаясь.

— Она – сама доброта, но я – нет. И я с удовольствием поставлю вас на место.

— Вы осознаете, что я главный врач этой…

— Мне абсолютно наплевать, кто вы. Не вынуждайте меня жаловаться на то, как вы общаетесь с пациентами.

Мои слова заставили его заткнуться. Он извинился и пояснил, что если симптомы проявлялись несколько лет назад, то функция почек начала ухудшаться тогда же. После его ухода Клара бросила на меня осуждающий взгляд:

— Доминик, он, видимо, устал. Зачем было угрожать жалобой? Вдруг он из-за этого лишится работы?

— Вполне вероятно. Я хорошо выполняю свою работу и того же ожидаю от других. – Она тяжело вздохнула. Тем же вечером, когда ее мать и сестра попросили разрешения навестить Клару, я наконец вскочил с места. – Однозначно нет.

Она посмотрела на меня, будто взвешивая варианты, но в ее глазах тут же вспыхнула прежняя твердость духа.

— Я с ним согласна, – заявила она, излучая внутреннюю силу и красоту. – Я не желаю их видеть. Не представляю, как они узнали.

— Правильно. – Я задумался, а не пронюхали ли журналисты что-нибудь о состоянии Клары. – На этом мы закончим наше пребывание здесь. Я хочу, чтобы на дому ей обеспечили частное сестринское обслуживание. И все. Раз в неделю – осмотр врача, – распорядился я.

Медсестра попыталась возразить:

— О, вы не можете просто потребовать…