Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 185

Видя, что я продолжаю есть, он укоризненно покачал головой, но потом улыбнулся и ушел. Обычно у меня был не такой сильный аппетит, но все менялось во время месячных. Когда я опустошила уже половину принесенных закусок, к которым, кроме меня, никто не прикоснулся, я заметила улыбку Омера. Он пожал плечами, встретившись с моим вопросительным взглядом.

— Тебе смешно? – поинтересовалась я, проглотив очередной кусок. Он махнул рукой, словно говоря «нет». Но все равно продолжал ухмыляться. – Чего ты смеешься? Что комичного можно найти в еде?

Он положил на хлеб небольшой кусочек сыра и протянул его мне.

— Да разве я смею, маленькая птичка? Пожалуйста, продолжай. Когда смотрю на тебя, у меня сразу просыпается аппетит.

Очевидно, что Омер говорил искренне. Я молча поблагодарила его взглядом, когда он взял кусок хлеба и положил мне в рот. Потом Омер откинулся и подмигнул мне.

— Жаль, что мы так поздно познакомились. Вы бы хорошо поладили с Хале, – произнес он, и при этих словах кусок еды встал у меня поперек горла. Я сделала глоток воды, которую он мне подал, пытаясь остановить непрекращающийся кашель. – Аккуратней, милая, аккуратней.

Я смотрела на него, не зная, что ответить. Омер даже не подозревал, что его полные печали глаза и горькая улыбка разрывали на части мое сердце. Что я могла сказать, чтобы потушить огонь, бушевавший внутри него?

Стоило ли мне ответить: «Жаль, что мы не познакомились раньше» или «Жаль, что Хале больше нет рядом с нами»? Ни одна из этих фраз не сделала бы его счастливым. Я была в тупике, поэтому безвольно смотрела ему в глаза, замерев в нерешительности. Он наклонился ближе.

— Не стоит переживать. Твой ответ не принесет мне еще больше боли, – произнес он, и печаль в его голосе стрелой вонзилась мне в грудь. – С тех пор, как она меня покинула, надежда для меня тоже умерла. У меня только одна причина держаться за эту жизнь. Ты это и так знаешь. Вот почему ты не можешь меня ранить. Не стоит об этом думать.

Я взяла его за руку.

— Я бы хотела об этом не думать, Омер, – произнесла я. В носу щипало от тоски по женщине, которую я никогда не знала. – Я бы так хотела увидеть тебя счастливого, твою к ней любовь, твои эмоции, блеск в твоих глазах, когда ты на нее смотрел. Я могу перечислить множество вещей, которые хотела бы делать вместе с вами. Все они останутся болью в моем сердце и молитвами, которые, возможно, услышат в совсем другой, параллельной, Вселенной. – Его рука задрожала в моей ладони. – Мне очень жаль, – закончила я, и мои глаза наполнились слезами.

В его сердце была рана настолько глубокая, что боль от нее я видела даже в его глазах. Каждый раз, когда я смотрела на него, то понимала, что от этих мучений нет лекарства. И, возможно, сейчас дрожала именно моя рука, а не его.

— Я хотел бы познакомить вас друг с другом, – произнес Омер.

Я представила момент, когда мы окажемся вместе у могилы Хале. Громкий плач, который вырвался бы у меня в ту секунду, уже сейчас начал прожигать мое сердце, словно пылающие угли. Но я не могла ему отказать. А потому медленно кивнула и попыталась улыбнуться.

— Я бы хотела этого, Омер. Надеюсь, я ей понравлюсь.

Он не сказал мне: «Обязательно». Но посмотрел так, что я чувствовала – именно об этом он подумал. Он глядел на меня так, словно знал, что между нами уже есть прочная, невидимая связь. Секунду спустя его взгляд упал куда-то мне за спину, и он тут же расцепил наши руки, шумно выдохнув через нос.