Папа для Тыковки. Вернуть любовь - Яра Саввина,Ирина Агулова Страница 19

Ругнувшись сквозь зубы, Рокотов придержал меня за локоть.

— Буквально за несколько минут до твоего прихода, в тот день, пять лет назад, – глухо заговорил он, и в его голосе проскользнула такая боль, что мне стало не по себе, – Максим заявил, что вы любите друг друга, и что давно уже встречаетесь за моей спиной. Что ты боишься мне в этом признаться и он, как настоящий мужчина, взял эту миссию на себя.

— Что? – я резко остановилась, будто налетев на стену, и развернулась лицом к нему. – Что за бред ты несёшь? Я и Максим? Большей глупости даже представить себе сложно.

— Это не бред, а правда, – ответил Рокотов. – Ты же хотела знать правду?

— Хотела.

— Вот и отлично, – болезненно поморщился он. – Я не поверил, стал собираться к тебе, но в кабинет влетела мать… И она подтвердила, что видела вас вдвоём много раз, в те дни, когда я был в отъезде.

— Твоя мать? – я не могла поверить в услышанное.

— Да, Сонь, моя родная мать, – со злостью процедил он, но тут же выдохнул и успокоился, лишь на миг прикрыв глаза. – Я пришёл в ярость. Ударил Макса, потом снова, и снова. Меня всего трясло. Я потерял над собой контроль. Хотелось разгромить в кабинете всё, а потом поехать в твою долбанную общагу, взять тебя за плечи и встряхнуть как следует. Спросить, за что? Чем он лучше меня? И тут появилась ты…

— Так что же не спросил? – поинтересовалась с горькой усмешкой. – Была такая чудесная возможность. Но ты предпочёл уйти. Сбежать. Бросить меня. Ты поверил ему… Даже ни капли не засомневался в его словах.

— Он был моим другом.

— А я? Кем была я для тебя, Рокотов?

— Я боялся, что если останусь, то не сдержусь снова, – едва слышно прошептал Артём. – Я не хотел причинить тебе боль. Но был в шаге от этого. Я так тебя любил, а ты…

— Любил? И даже не попытался разобраться? Ты мог приехать на следующий день, когда немного успокоился. Но не приехал.

— У матери был сердечный приступ из-за случившегося, пришлось вести её в Германию, где она наблюдалась.

— А был ли он, этот приступ, Тём? Или перед нами разыграли хорошо поставленный спектакль, у которого была лишь одна цель…

— Разлучить нас, – закончил он за меня.

— И им это удалось. Хотя твоя обнажённая фотосессия с Мариной ещё остаётся под вопросом.

— Я терпеть не мог твою подругу. И тебе это прекрасно было известно. Она вызывала у меня лишь одно чувство – отвращение.

— Как и тебе было известно, что я терпеть не могла твоего дружка Макса. Но это не помешало тебе поверить в его ложь.

— Если бы не мать…

— Значит, все вопросы к ней, Тём. А нам нужно домой. Прощай, – едва сдерживая слёзы, я завернула за клумбу на очередной сектор размеченной парковки, где оставила нашу машину, разукрашенную под божью коровку.

— Да что ж за день-то сегодня такой, – простонала, глядя на помятый красный бок в чёрный горох.

Кто-то основательно впечатался в наш автомобиль, в спешке выворачивая с парковки, и скрылся, не сочтя нужным сообщить об аварии.

— Ого, это ваше чудо техники? – остановившись рядом, уточнил Артём.

— Это наша Милка, – решила просветить его Алина. – И кто-то снова помял ей клылыски.

— Не в первый раз?

— Нет, – устало опустилась на лавочку. – Нашей машине частенько достаётся, словно кто-то специально пакостит.

— А есть за что?

— А тебе есть за что? – кивнула на торговый центр, намекая на сегодняшний саботаж.