Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн Страница 19

— Гуляете?

Чувствую себя ужасно глупо. Задаю вопрос только, чтобы сказать хоть что-нибудь.

Я как будто чужой человек на этом празднике жизни.

Зато пса совершенно не смущает напряжение, возникшее между людьми.

Он подпрыгивает и прикусывает мои пальцы, потом лижет и снова прикусывает.

Сначала я думал, что с этой собакой что-то не так. Даже кинолога вызывали.

Нет, оказывается, щенок просто таким образом познаёт мир.

— Папа, Лиза учит меня играть с собакой, – наконец, отмирает Эдуард.

Не знал, что всё так плохо и моего ребёнка надо учить играть с собакой.

— Я видел, – киваю в сторону затонированной стены своего кабинета. – Весело, наверное?

— Да, очень!

— Артур Эдуардович, кстати, я хотела обсудить с вами собаку.

Няня обретает дар речи и делает несколько шагов в мою сторону.

— Её нельзя держать в гостевом домике отдельно от хозяина. Это собака-компаньон, не сторожевой пёс, который может сидеть в будке часами. Мне сказали, что я должна спросить вашего разрешения, прежде чем что-то менять.

— Но вы не стали дожидаться моего возвращения и забрали пса раньше, –хмыкаю я. В серых глазах Лизы закручивается ураган. Она уже всё решила и будет отставить право собаки жить в доме.

— Да, но всё же вы хозяин дома. Ваше слово – решающее.

Задумываюсь только для вида. Няня не должна думать, что может устанавливать собственные порядки в моём доме.

Рекс тем временем несётся обратно к Эдику, начинает кружить вокруг. Сын поднимает какую-то палку с земли.

— Рекси, взять!

И оба несутся в другой конец сада.

— А собака не будет мешать Эдуарду делать уроки, заниматься?

— Обязательно будет! – горячо восклицает няня, и я снова любуюсь нежным румянцем на щеках, сверкающими глазами, пухлым ртом. – Только в этом и есть весь смысл питомца. Человек учится балансировать между собственными делами и собакой, которая требует его внимания. Это как бы первый урок отношений для мальчика. Женщина ведь тоже требует внимания, и несмотря на работу, нужно его оказывать.

От такой философии я впадаю в ступор.

Стою и думаю: уделял ли я внимание бывшей жене? Ну, помимо ночного интима и того, что я оплачивал все её расходы?

Да что там жене. Я и сыну не особо уделял время. Всё решала мать, иногда со мной советовалась, да и всё.

На первом месте для меня всегда стояла работа. Всё, что ей мешало, я отбрасывал в сторону. А тут няня сына утверждает, что нужно учиться балансировать.

— Хорошо, пусть собака поживёт в комнате Эдуарда. Но если успеваемость снизится, я пересмотрю своё решение.

— Спасибо, – выдыхает она. Как будто даже не ожидала, что я так легко сдамся.

Вижу по глазам, что Лиза заготовила длинную пламенную речь.

— Пожалуйста. Что ж… гуляйте дальше. У меня ещё дела.

Возвращаюсь в свой кабинет, плотно прикрыв дверь.

Ухожу не потому, что хочу уйти, а потому что чувствую себя там чужим.

Ребёнку весело, собаке тоже, у няни, кажется, всё под контролем.

Я там совершенно не нужен, хотя внутри остаётся какое-то чувство… Незавершённости. Как будто я хочу остаться во дворе, но не могу найти для этого причину…

* * *

Что ж… на случай разных непонятных эмоций у меня есть отличное универсальное лекарство. Снимаю костюм и остаюсь в одних боксерах.

В смежной с кабинетом комнате, как в офисе, так и дома, у меня оборудован спортзал. В любой непонятной ситуации – бей грушу, говорит мой тренер.